Мимо проходил младшеклассник, Ден проделал тот же трюк с ним — пацан выпучил глаза и рванул прочь. Памфилов в распахнутом плаще пробежал немного за ним и упал на траву, сраженный собственной шуткой.
Илья обратился к Чабанову, который тоже смеялся:
— Дим, это чей плащ?
— Деда.
— Дед гулял в парке и встретил девушку, — совершенно серьезно произнес Илья. — Девушка оказалась с собакой.
Памфилов покрутил задом, демонстрируя дырку — и правда, как будто собака порвала — чем спровоцировал новый взрыв хохота.
Минаев уселся на Карпа и сказал:
— Поеду и я ветошь дома поищу, может, есть чё.
Пока Кабанов заканчивал обносить дерево, Памфилов вынес три ящика хурмы и отчитался:
— Шестнадцать кэгэ! — И протянул руку, куда я положил честно заработанную тысячу шестьсот.
Спустя десять минут появился Кабанов румяный и довольный, вынес два ведра плодов.
— Пятнадцать!
Получив три тысячи, он убежал расплачиваться со старушкой. Вот, и всем хорошо. Пока они тут при деле, я отдал Илье деньги, поручив ему заниматься скупкой. Сорок килограммов уже есть, план выполнен. Чем больше мы запасем, тем лучше. После мороза она мгновенно созреет и превратится в кашу. Осталось дождаться Минаева и ехать раздавать ветошь бездомным.
Однако ждал я зря: Димон ничего не привез, пожаловался:
— У нас есть старое одеяло.
Я поймал себя на мысли, что сейчас кажется нормальным пустить на тряпки грязное одеяло, мыть ими посуду, вытирать стол. В будущем так будут делать только потерявшиеся во времени старики.
— Ничего, спасибо за попытку. — Я забрал у него Карпа и крикнул: — Народ, Илья остается за главного, я вернусь через час, максимум — через два.
Где обитали бездомные, я понятия не имел, знал только, что это подвалы, закутки под мостами — места сырые и холодные.
Но на калитке висел замок, ключа от которого у меня не было. Видимо, Лидия была на работе, а дети… Я постучал. Потом позвал Лидию, но никто так и не вышел.
Тогда я двинулся вдоль забора, подошел к самому дому и крикнул:
— Эй, это Павел. Есть кто дома?
Ответила тишина.