Неужели и правда соскучилась? А значит, она любит меня, пусть и странною любовью.
А еще произошло четкое разделение, стало ясно кто кого считал семьей: Наташа встречала меня вместе с мамой и бабушкой, Борис предпочел компанию друзей.
Наконец стало посвободнее, и в салон против движения втиснулся Каналья. Прям не узнать в нем бича, которым он был весной! Помолодел, порозовел, подтянулся, движения плавные, никогда не скажешь, что этот человек на протезе. Ну и одет как щеголь, с иголочки. Или он все не свыкнется с мыслью, что мама его отвергла, и распушает перед не перья: смотри, мол, от чего отказываешься⁉
— Помочь? — спросил Каналья и, не дожидаясь ответа, поволок мою сумку к выходу.
Я вышел с завернутой в полотенце лампой Аладдина, словно с магическим жезлом, разгоняя толпу криком:
— Осторожно! Хрупкое! Разобьется — обольет краской!
Как ни удивительно, расступались, не напирали на меня спинами.
Мы остановились возле багажного отделения, ожидая, когда водитель достанет мой груз. На меня сзади налетела Наташка.
— Брателло! — Она отстранилась, схватила меня за щеки — пришлось убирать ее руки. — Как же я рада, мамочки!
— Как там Шевкет? — спросила бабушка, но Наташка продолжала меня тискать, и я никого не видел и ни в чем не мог участвовать.
Отметил только, что мама замерла в отдалении — видимо, не хотела подходить из-за Канальи. Непонятно, что там между ними произошло, насколько они друг на друга злы или обижены. Время покажет. Надеюсь, со временем страсти улягутся, и они перестанут шарахаться друг от друга.
Из-за безудержной Наташкиной любви стало неприятно — как коту, которого овчарка пыталась заиграть насмерть.
— Нат, я тоже рад тебя видеть, но — отпусти!
— Н-н-не могу! Чувства! Я роль круто отыграла, мама рассказала?
Она наконец отстранилась, запищала, топая, и меня закружил человековорот из друзей. Первым мне пожал руку Борис и спросил:"
"— Ты уже знаешь насчет базы, да? Пипе-ец! Ненавижу! — Он сжал кулаки и набычился.
Из багажника наконец вытащили мои сумки, Каналья водрузил их на кравчучку, и бабушка сказала, глядя на окруживших меня друзей:
— Внук, тебя ждать или уезжать?
Я кивнул, пожимая руку Илье.
— Ждать. Минут десять максимум.
Каналья удалился к машине, и его место заняла мама, поторопила меня:
— Давай быстрее.
Но бабушка посмотрела на нее так, что она сменила роль злого родителя на доброго. Потянулась к лампе:
— Тебе помочь?
Я отдал лампу, просто чтобы нейтрализовать родительницу.