И о непонятно как переродившемся волке, который заражал проклятием лес. Но поверить в все равно было сложно.
Призрак понимающе улыбнулся и посмотрел на хмуро сдвинувшего брови Дамьена:
— А вы в Нижнем мире разве не удивляетесь тому, что монстры стали гораздо умнее и хитрее, а Бездна совсем чуть-чуть, но все-таки начала расти? — Зубы Дамьена отчетливо скрипнули, и он зыркнул на призрака почти с ненавистью, но совершенно его не смутил. — Это только начало. Но чем дальше, тем быстрее будут происходить изменения.
— Да что вы понимаете⁈ — внезапно вскочил со стула Дамьен, и тот с грохотом свалился на пол. — А как бы вы себя чувствовали, если бы внезапно узнали, что являетесь изгоями и пугалом для тех, ради кого ваши предки сражались и умирали тысячелетие назад и сражаются и умирают до сих пор? Как бы вам понравилось быть теми, кому ненавистная Бездна дает силы и одновременно позволяет всяким призывателям сковывать вас контрактами и требовать исполнения их гаденьких хотелок⁈
Во время этой тирады на лице Дамьена отчетливо заострились скулы, глаза засветились ярче, зрачок стал вертикальным.
Теперь я понимала, почему призрак ничего не хотел рассказывать нам, а тем более людям. Кому понравится осознавать, что они ненавидят и используют в своих не самых лучших целях своих же защитников? Тех, чьи предки пожертвовали собой, изменив самое себя и став, по сути, узниками другого мира. Конечно, сейчас даже сами демоны так о себе не думают, но правда есть правда, и она именно такая.
Но каково узнать подобное демону?..
— Дамьен, — нерешительно позвала я, не зная, как его успокоить."
"Демон бросил на меня злой взгляд. Грудь Дамьена тяжело вздымалась, с его языка наверняка рвались какие-то обидные жестокие слова, но он только скрипнул зубами, в мгновение ока сформировал связку каких-то рун и толкнул ее в сторону окна.