Он лично провёл допрос одного из гномов, который полностью подтвердил наши слова. В любом случае, мы трое не собирались никого пускать в мою лабораторию. И у входа всегда кто-нибудь дежурил.
У братьев-гномов были очень сложные имена, поэтому я стал их называть Бибо и Бобо. Нам несказанно повезло с ними, ведь именно они отвечали за подготовку к ритуалу. К тому же они были ученными, а не воинами. Были и такие среди отряда мифриловых щитов.
Мы смогли договориться о том, что отпустим их, когда они покажут нам, как проводится ритуал.
Почти каждый день со мной оставался либо Зес, либо Анри. И сегодня была очередь египтянина наблюдать за тем, чтобы гномы не навредили мне. Хоть магических способностей у них не было, но это не меняло тот факт, что физически они ПОКА были сильнее.
— Бибо, — обратился я к гному, не обращая внимание на то, что ему явно не нравилось, как я его зову, — что это за символ?
Когда я перерисовывал символы в горах, я не обратил на него внимание.
— Это символ смерти, — ответил гном.
В какой-то момент меня посетила идея показать гному тот свиток, но быстро отбросил эти мысли. Со слов Ля Фисто получалось, что свиток насчитывает тысячелетнюю историю, и, если это было правдой, то урквайцы уже бывали на земле. Этими знаниями я был не готов делиться с гномами.
Убить гномов после подписания магического договора я уже не мог, как и отдать такого приказа. При чём мне пришлось дать клятву за весь род Тьер. Но учитывая, что мы могли узнать, я согласился на риск. Гарантом стала моя жизнь! Именно это сыграло решающую роль в лояльном отношении коротышек к нам.
Из раздумий меня вывел гном, который что-то сказал, и мне пришлось переспросить.
— Я говорю, что если его повернуть, то этот символ будет значить жизнь, — ответил Бибо.
Я кивнул.
— А вы пробовали провести ритуал используя животных? — спросил я.
— Человек, ты думаешь, что самый умный? Конечно мы пробовали, и, наверное, каждый вид живого существа побывал у нас в пентаграмме.
— И? — не дождавшись ответа от гнома, спросил настойчивым тоном я.
Он тяжело вздохнул.