Он рассказал, что, когда зашёл в палатку, в ней стоял Ва Меньшиков, который уже узнал почему снялось с места войско Тьер. Помимо Меньшикова в палатке было большинство глав великих родов.
Талий почти всё собрание молчал, а на все вопросы ответил за него будущий родственник. Но всё же, когда император спросил его с чем связаны эти действия, отец ответил.
— В лагере невыносимо воняет. А у меня, в отличие от большинства здесь собравшихся, здесь жена и сын.
Когда отец пересказывал эти события, я подумал: «Вот что называется макнул он всех в „г…о“.
До обеда солдаты перевозили весь свой скарб, а на новом месте его сразу разбирали. Также я запряг своих магов. Они довольно быстро выкопали вокруг нашего лагеря ров. После чего я их же запряг выкапывать глубокие ямы для отхожих мест. И последним делом они сделали полевые очаги в месте, где будет располагаться кухня.
— О чём думаешь? — подошёл ко мне Талий.
— Грохот закончился, — ответил я. — И от основной части лагеря стало больше шуму.
— Значит сражение закончилось, — задумчиво ответил отец. — Быстро они сегодня.
Отец только успел раздать указания, чтобы воины собирались для оказания помощи в сборе раненных, как от основного лагеря к нам прибыл вестовой. Он сообщил, что император созывает Совет.
За старшую осталась Эмери. Она отправилась на поле боя, и по пути довела меня до моего полевого госпиталя.
— Ярар, наконец-то ты пришёл! — подбежал ко мне Корф.
— Начали поступать раненные?
— Да. И появились первые ссоры в связи с очередностью и …
Не успел договорить целитель, потому что в госпиталь ввалился закованный в броню воин.
— Ты! — ткнул он пальцем в сторону Корфа. — Если ты сейчас же не приступишь к лечению моих воинов, я прикажу посадить тебя на кол!
— Назовись, — вышел вперед я.
— Чтооо? — взвыл рыцарь. — Щенок, пшёл вон отсюда, кто тебе позволил открыть рот, когда говорят старшие?"
"Мужчина медведеподобной наружности быстро преодолел расстояние до меня.
Этому придурку было параллельно, что он собирался ударить ребенка. И мне было страшно представить, что было бы с моим лицом от его удара рукой, закованной в стальную перчатку.