Он вежливо, но непреклонно попросил:
— Пройдемте со мной, леди.
Кажется, я удостоилась самой высокой чести. Оставалось только мило улыбнуться и отойти в сторону следом за ним. Золотой свет вспыхнул вокруг меня. Сияние тут же стало неровным. Эльф невозмутимо указал на траву и сказал:
— Будьте так добры выложить сюда все, что у вас есть с собой.
Я кивнула и нарочито медленно начала вытаскивать из-за пояса катану. Неспешно положила ее на землю. За ней последовал мешочек с окариной, конверт, который передала мне Руола, и шкатулка с браслетом.
Остроухий присел на корточки и начал рассматривать мои вещи. Сначала он осторожно взял в руки катану и тщательно осмотрел ее. Ян-Лин встал за спиной своего соплеменника и негромко сказал:
— Катана Соджи Мисуто.
Светловолосый поднял на меня взгляд и спросил:
— Почему вы носите это оружие?
— Я его выиграла, – с вызовом ответила я. – Теперь она моя. А что?
Тот покачал головой:
— Темная магия. Это не универсальная катана, а вместилище для призванного духа, и оно заполнено. Сейчас дух в нем спит и пробудить ты его не сможешь.
Я едва не заскрипела зубами от досады. Остроухий хорошо знал свое дело. Он видел то, чего не понял никто в Нуамьенне. Я заметила, что Стэндиш прислушивается к нашему разговору, пока еще один эльф проверяет печати на ошейнике пса.
Я постаралась как можно беззаботнее пожать плечами:
— Это хорошее оружие, а спящие там духи мне без надобности.
Эльф укоризненно покачал головой и положил катану на траву. Теперь в его руках была окарина. Он осторожно вытряхнул ее из мешочка и покрутил в пальцах.
— Что это?
Святой торопливо подошел к нам и сказал:
— Леди Гемхен увлечена культурой Рибена. Я подарил ей несколько трофеев времен войны.
Эльфы странно посмотрели на него и переглянулись. Я начала смутно припоминать, что у остроухих есть какой-то обычай, при котором дарят боевые трофеи, но от волнения не смогла вспомнить, какой.