Маша представила Стаса у своих родителей на кухне, когда отец стучит кулаком по столу, проклиная Глеба Голикова, рослого парня двадцати с лишним лет, который сделал ребёнка его несовершеннолетней дочери, представила нервную и причитающую маму, хватающуюся за сердце, и Светку в истерике. Младшая сестра до сих пор переживала все прелести переходного возраста, и без того реагировала на всё происходящее в её жизни эмоционально и громко, а если добавить ко всему этому коктейлю градус бушующих гормонов, дома Машу ожидало полномасштабное веселье.
- Сейчас точно не время знакомиться с моими родителями, Стас.
- Опять?
- Стас, им не до меня и не до тебя сейчас.
Он обиженно сопел в трубку.
- У тебя всегда какие-то отговорки.
- Не веди себя, как ребёнок, - попросила она. А Стас обиделся.
- Я теперь ребёнок?
Маша глаза закрыла в бессилии, лоб потёрла.
- Не лови меня на слове.
- А что мне делать?
- Успокоиться! Стас, я не могу сейчас думать о том, что тебе сказать, а о чём промолчать.
Пауза, после чего он выдал короткое:
- Хорошо, - и повесил трубку.
На этот его поступок Маша разозлилась, телефон сжала в руке, до боли, а затем сунула его в сумку, с глаз домой."
"До родного города нужно было добираться несколько часов. Районный город на границе области, почти двести километров дороги, и чем дальше от областного центра, тем непритязательнее становился пейзаж за окном.