Непонимающе. Ненадолго повисло молчание, которое прервал Стас. К этому времени он уже сидел за столом, Галина Ивановна готовилась поить его чаем, и поэтому Машин тон и разрушил и без того мнимое радушие. Машины родители казались больше смущёнными появлением жениха дочери, только Света искренне радовалась.
- Я давно хотел с вами познакомиться, - сказал Стас, глянув на её отца. – Но всё как-то не складывалось. Дела…
- В большом городе немудрено закрутиться.
- Это точно.
- Стас, хотите варенья? У нас такое замечательное варенье из крыжовника.
Стас смотрел на её мать и улыбался.
- Э-э… Почему бы и нет?
- Мама, он не ест варенье, - не удержалась Маша.
- Правда? – Галина Ивановна удивилась. – Не любите?
Стас с ответом медлил, после чего сказал:
- Не привык. С юности у меня был режим по сладкому.
- Ах вот как. Тогда даже не знаю, чем вас угостить.
- Спасибо, не утруждайтесь. Я приехал… - Он окинул взглядом маленькую кухню. – Просто хотел с вами познакомиться. И с Машей увидеться.
- Он приехал поговорить, мама. Нам со Стасом нужно кое-что обсудить.
- Нам оставить вас одних?
- Нет, - торопливо отозвалась она. – Мы… прогуляемся. Я ему город покажу. Никто ведь не против?
На этот вопрос никто не ответил. Маша посмотрела на родных, потом отправилась в комнату переодеваться. Света за ней кинулась. Плотно прикрыла за собой дверь и восторженным шёпотом заговорила:
- Машка, какой он!..
Маша открыла шкаф, окинула взглядом свои вещи. И без особого интереса переспросила:
- Какой?
- Крутой! Ты, правда, за него замуж выйдешь?
- Я не знаю.
- Думаешь? – Света уставилась на неё в полном шоке. – О чём ты думаешь?
Маша влезла в лёгкую тунику, после чего к сестре повернулась и серьёзно на ту взглянула.
- О том, как буду жить с ним. А ты думаешь о чём-нибудь?
Света тут же насупилась. И даже обвинила:
- Ты опять!..
Маша к сестре подошла, постаралась поймать её взгляд.
- Свет, у тебя ребёнок будет. Начинай уже думать. Я тебя очень прошу.
Знакомство с родителями не задалось. Все чувствовали себя скованно, не знали, что сказать, и Маша была уверена, что родители тоже заметили, что Стас ощущает неловкость и легкий дискомфорт. На него будто стены давили. Он браво улыбался, старался найти тему для разговора, но его взгляд без конца скользил по стенам, мебели, линолеуму на полу. И Маша понимала, что он ничего не может с собой поделать, для него всё это казалось незнакомым и непонятным.