- Почему всё вдруг сломалось? Ведь всё хорошо было.
- Мы стали узнавать друг друга с разных сторон. Раньше мы были только Маша и Стас. А потом… сейчас вокруг нас люди, родители, и у всех своё мнение. С которым нельзя не считаться. И это правильно, Стас. И поэтому давай не будем торопиться.
Он мрачно молчал. Смотрел вдаль, а сказал то, чего Маша явно не хотела от него услышать. Стас сказал:
- Это было твоё решение. Я хочу, чтобы ты об этом не забывала.
- Это прозвучало, как укор.
- Возможно. Но я не хочу быть ответственным за твои сомнения.
- Но они у меня есть, - призналась она. – И я не могу просто взять и отключить их. Прости.
Он не ответил. То есть, прощать не торопился. Зато дёрнул ручку двери, Маше пришлось отступить от автомобиля.
- Надеюсь, в твоей семье всё наладится, - сказал Стас.
Маша же взмолилась:
- Не будь таким!
- Каким? Ребёнком?
- Я не старалась тебя обидеть! Но я прошу время!.. Оно мне нужно, Стас. Чтобы разобраться с ситуацией здесь, а потом уже думать о… обо всём остальном.
- Ты себя слышишь? Ты и я – всё остальное? Маша, что с тобой случилось?
- Слишком многое, - призналась она. Маша смотрела на него, и понимала, что врёт и себе и ему. После ночи с Харламовым было сложно представить продолжение отношений со Стасом. Что они станут прежними, лёгкими, наполненными романтикой. На самом деле, случилось слишком многое. И будь она честной прежде всего перед самой собой, сказала бы ему: я тебе изменила. Но она знала, что не скажет этого, не осмелится.
Стас уехал. Уехал плохо, разозлившись и не простившись с ней. Только взглянул с осуждением, сел в машину и уехал.
- Ну что? – едва ли не шёпотом спросила её мама, когда Маша вернулась в квартиру.
Плечами пожала, выдала ничего не значащую улыбку и сказала:
- Замуж я не выхожу.
Отец из кухни выглянул, видимо, услышал, с женой переглянулся. Потом сказал:
- Может и к лучшему. Если честно, Мань, он мне не очень понравился. Какой-то… несерьёзный.