Но затем удается заставить себя сидеть неподвижно и тогда пресмыкающиеся проползают, не причинив вреда… Помню, сидела я, и из-под полуопущенных ресниц, смотрела, как один за другим гибнут те, с кем я обучалась… синеют от переизбытка яда, и умирают, все так же сохраняя неподвижность…
— Так всегда бывает, Тень, слабые гибнут, сильные выживают, — Танир потянулся и подбросил дров в костер.
— Она не Тень, она Дианэя Саанэль из рода Равирен… — в который раз возмутился Эонтарр.
— Заткнись! — наши с поджаренным голоса прозвучали синхронно.
Перевернувшись на живот, я открыла глаза и уставилась на огонь, как и всегда любуясь танцем пламени. Мы сидели на небольшой полянке в отвратительно зеленом лесу. Туман с Пушистиком убежали пробовать на вкус местную живность, дракон улетел вроде за единорогом, если я правильно поняла. Мы с Тарром весело и чисто голыми руками поймали какую-то бегающую зверушку с мохнатой шкурой, которую теперь жарили, а Эонтарр давился ягодами, и хмуро смотрел на меня.
— Оно такое яркое, — пожаловалась я Таниру.
— Да, это же мир светлых, а эти места… вот если взять южнее, то попадем на родину Авиреанирда.
— Это кто?
— СеАвир, — Танир улыбнулся, — мы его навестим… позже.
Пожимаю плечами и продолжаю смотреть на огонь. Потом что-то изменилось — птицы, до этого мгновения распевающие на все лады, начали замолкать… не все, но часть смолкала.
— Мы кого-то ждем? — тихо спросила я.
— Да, — поджаренный кивнул, — если хочешь, можешь встретить — он считается непревзойденным воином среди нашего… моего народа.
Я подскочила мгновенно, потянулась разминая затекшие мышцы и беззвучно направилась в лес.
— Стой! — снова мой брат.
— Ей скучно, — Танир неодобрительно посмотрел ан эльфа. — К тому же хочется увидеть незабываемое выражение полной обескураженности на лице непобедимого Дзерга.
Усмехнувшись его словам, я скользнула в кусты, планируя обойти нашего визитера по дуге слева, так как эту область воины обычно контролируют слабее. Я двигалась осторожно, стараясь не тревожить даже веточку, ступая на траву, и старательно избегая сухих веток. Птицы, вначале смолкшие, почти сразу продолжили петь, приняв мое присутствие как данность — живность меня любит, там в болотах, даже змеи не кусали… возможно, благодаря этому я и выжила.