Я разглядел в самолете несколько обгорелых скелетов, подошел и подбросил мишку к самому маленькому. Взглянул на телефон, на котором так и не появился значок связи, и разбил его о крышу.
Похоже, что из этой игры просто так не выйти. Если выход вообще может быть. Пилот ли обратился и потерял управление или сбили над морем — не знаю, и знать не хочу.
Хочу, чтобы это закончилось. Мысли, которые я гнал весь вечер, будто прощаясь с нормальной жизнью, вернулись. Только уже без варианта бежать, куда глаза глядят, от зова.
Надо найти возможность связаться с внешним миром. А то я тут планы строю, а вдруг к нам уже летят ракеты? И ведь вдвойне обидней будет, если прилетят, а до улья не достанут.
Я отвернулся от останков самолета и увидел движение вокруг нашего лагеря. Много черных точек, окружавших ЖД-музей с нескольких сторон.
Уверен, что это люди, ведь зомби еще не научились ездить на машинах и на катерах. Но не дофига ли их? Расстояние и дождь мешали разглядеть хоть какие-то подробности, но я точно мог сказать, что там в основном мужики с оружием. И если это штурм лагеря, то нашим не выстоять, по количеству техники и мелких силуэтов, там толпа за сотню человек.
Я побежал к лестнице, кляня себя за бесцельно прожитый вечер.
Установив очередной мировой рекорд в беге под дождем по охваченному зомби городу, выскочил на пересечение с Ферри-Роуд и побежал наперерез через дворы и замусоренные участки. Полтора километра лачуг, гаражей, скользкой глины и вышедшая из берегов речка-вонючка, которую и ручьем-то раньше назвать нельзя. Я бежал, дергаясь от каждого выстрела, который слышался с той стороны.
Затормозил только уже за ближайшей к площади линией домов. По пожарной лестнице вскарабкался на крышу, подполз к парапету и выглянул.
Вспомнил, что надо дышать, и сполз по стенке, подставив лицо прохладному дождю. На улице стояло несколько грузовиков, в которых сидели вооруженные люди. Но целились они не в ЖД, а отстреливали подходящих из переулков зомби. Я заметил, как камаджоров, так и обычных вояк.