Но отверстие так и не нашли, даже фонари выключили, надеясь проникающий свет заметить. У нас тоже чисто. Но звук повторился — глухое колебание тонкого стального листа, а затем легкий скрежет.
— Здесь двойной потолок что ли? — удивился Мирный, — Парни, кучкуемся. Занять круговую оборону.
Мы собрались на свободном пятачке перед отсеком со взрывчаткой. Амазонки потянулись к нам, со свистом раскручивая свои мечи.
— За спину не пальните только, — прошептал Саня, обернувшись на контейнеры со взрывчаткой.
Топот и скрежет повторились прямо над нашими головами и расползлось по углам ангара.
Показалось, что алмаз в мешочке потеплел. Не уверен, мог и фонарик просто нагреться, а мне уже додумалось. Донесся отголосок зова — не всепожирающая ярость, а что-то мелкое, гадкое и пакостное. Образы, подстегивая воображение, вмиг собрали силуэт Шекхед, трущую свои щупальца и приговаривая: «Шшшалость удалассссь».
— Она знает, что мы здесь, — прошептал я, — Надо уходить, это ловуш…
— Парни, прием! У входа движение, силуэт мелькнул, — одновременно со мной сбивчиво затарахтел в рацию Бамос, — Не понял кто. Возможно, собака.
— Хуяка, млять, — взревел Мирный, разворачивая пулемет в сторону входа, — Это ходячий лев, на хер. Пусть только подойдет…
Глава 22
В проеме ворот появился силуэт, через ребра которого сочился свет снаружи.
— Парни, он не один, — прошипела рация.
— Бамос, заебал! Ты либо заранее сообщай, либо вали их сам уже… — Мирный перевел ствол пулемета на второго зверя, потом на третьего и обратно, — Левый мой.
В рации раздалось недовольное сопение, и послышался выстрел.
Этот хруст и послужил сигналом и для нас, и для зомби — мы разом открыли огонь с трех стволов, отбрасывая самых дерзких. Руководил нашим хором пулемет Мирного, но и мы с Саней не отставали. Я забил на пистолет, бросил фонарик под ноги, и от души тарахтел «шмайсером».