Звонок был проверочным — на месте ли «клиент», а потом появились и сами «контролеры» — знакомые «секретарши» Дадоева и с ними милиционер в форме, в котором Матвей узнал верзилу-охранника из батальона Шмеля. Они его, к счастью, не узнали: знакомился с ними Соболев во время походов в резиденцию Шмеля, изменив внешность. Единственное, что мучило, — откуда они узнали номер сверхсекретного телефона квартиры, принадлежавшей военной контрразведке.
— Чего надо? — буркнул Матвей, приоткрывая дверь на длину цепочки, когда в прихожей раздался звонок.
— Паспортная проверка, — ответно буркнул псевдомилиционер. — Вы один здесь проживаете?
— Один. А документ у вас имеется?
— А как же, — процедила одна из девиц, брюнетка.
В ту же секунду вторая резко ударила в дверь ногой — прием какато в классическом исполнении каратека. Цепочка лопнула, и, если бы не реакция Матвея, ему достался бы сильнейший удар по голове. Но так как он имитировал «нормального» рецидивиста, не имеющего понятия о рукопашном бое, то и реагировал соответственно — отлетел в глубь прихожей, будто и впрямь получил по голове.
— Он? — повернула голову брюнетка в сторону двери.
Из коридора в дверной проем ступил новый персонаж — тот самый подбритый молодой человек в кожаной безрукавке, которого Матвей встречал дважды, в гараже Ильи и в кабинете Дадоева, и который стрелял в Илью.
Первой мыслью Матвея было: кранты! Если узнает, тут же и пришьет! Вторая мысль удержала его на месте: терпи до последней возможности."
"Конечно, Матвей не был приверженцем ислама, в переводе означавшего «покорность», в том числе — судьбе, но в его работе покорность, пусть и видимая, а также терпение играли большую роль. И он поплыл по течению предлагаемых событий дальше, принимая чужой сценарий.
— Он, — сказал кожаный. — Сидел у того мудака в автомастерской.
Матвей повеселел: было бы хуже, если бы этот прихвостень Белого — Дадоева узнал в нем посетителя «Независимой федерации кикбоксинга».
— Охренели, что ли? — прохрипел Матвей, вставая, держась за голову, и получил новый удар от секретарши-блондинки. Отлетел в угол прихожей, сбивая с вешалок в нише одежду.