Прикрытие стандартное, вооружены все «зубочистками».
Матвей поднял бровь, и Горшин перевел:
— Автоматами. Жди, «Альфа», через пятнадцать минут начинаем.
Вскоре машина остановилась.
— Ты прикрываешь, — сказал Тарас Матвею. — Пойдем вторыми.
Тройка монады сопровождения покинула «рафик» без единого слова, каждый из них знал, что делать. Через минуту, загримированные под толстопузых любителей пива, вылезли Соболев с Горшиным, держа в руках сумки с вениками."
"Машина стояла во дворе продуктового магазина, выходящего к задам Коптевских бань, заваленного грудами пластмассовых и деревянных ящиков, контейнерами, плитами и бочками.
За забором начиналась территория бань, захламленная еще больше, чем двор продмага. Лавируя между штабелями ящиков и тюков стекловаты, кирпичными кладками, завалами из досок, «чистильщики» вышли к котельной, где их встретил хмурый верзила из группы поддержки.
Матвей понял, что двое охранников тусовки обезврежены и сидят в котельной.
Тарас кивнул, постоял немного, настраиваясь, — Матвею показалось, что от Горшина повеяло холодом и тихим электрическим шипением, — шагнул на растрескавшуюся асфальтовую дорожку. Выходя во двор, засмеялся и громко сказал:
— Представляешь хохму? Крендель ему: гони монету, а Петя ему жетон метро сует!
Матвей захохотал, присоединяясь к игре, и они, покачиваясь, хохоча, перебивая друг друга, зашагали ко второму входу в двухэтажное здание бань.
— Баня закрыта, мужики. Завтра приходите.
Тарас, продолжая разговаривать, споткнулся, неловко взмахнул сумкой и попал ею прямо в лицо одного из мордоворотов.
Горшин точно знал, куда идти, поэтому времени на поиски не теряли, избавив тем самым от нервных потрясений клиентов, пожелавших помыться в этот день, а бани вмещали ни много ни мало больше трехсот человек.