Мы раздолбали их машину, ребята сейчас ищут ее владельца. К вечеру найдем и выйдем на Балуева.
— Мне бы вашу уверенность…
— Прошу прощения, — возник на веранде адъютант. — Прибыл генерал Жариновский.
— Что? — поднял бровь Ельшин. — Один?
— Так точно.
Генерал и начальник службы безопасности переглянулись.
— Галкин не захотел прибыть сам. Что это — перестраховка, тактический ход, хитрый расчет, трусость? Или он знает то, чего не знаю я?
Ибрагимов молчал.
— Ты проверил охрану, подходы, каналы связи?
— Все в норме.
— А как там наши коллеги? МВД, ГУБО, Управление «К», «Смерш»?
Ибрагимов отвел взгляд, но и на этот раз промолчал.
— Может быть, они что-то пронюхали? — Ельшин поднялся из плетеного кресла, прошелся из угла в угол веранды. — Но даже если и узнали что-то, что они могут сделать?
— Ничего.
— Ай да Галкин, ай да Кавалерист, ай да министр обороны! Неужто почуял, что пахнет жареным? И ничего не сказал? — Ельшин остановился. — Задействуй вариант «ЭС» и спусти собак. А мне придется навестить подвал, кое с кем проконсультироваться.
"Видимо, Ибрагимов что-то заметил, а может, сопоставил факты, но Матвею следить за ним, не раскрываясь, стало практически невозможно. Проанализировав ситуацию, Соболев понял, что взять майора без боя и крови не удастся ни в одном из стандартных вариантов: ни дома, ни в барах и ресторанах, ни в общественных местах и уж тем более в конторе ФСК.
Единственной закавыкой являлось отсутствие надежного пристанища, и Матвей скрепя сердце решил еще раз навестить Марию, якобы проведать Стаса.
Поскольку «шестерка» Ильи после перестрелки осталась у Курского вокзала, пришлось соображать насчет транспорта, и Матвей рискнул: залез в опломбированный гараж Ильи и увел свою перекрашенную «Tаврию».
Мария не особенно удивилась просьбе Соболева принять душ и поспать часок, знала, что просто так Матвей никогда ничего не просит.