— Но если этого не сделаем мы, то кто же? Кто остановит государственно-мафиозный беспредел? Помните у классика: «Если я не за себя, то кто же за меня? Если я только за себя, тогда зачем я?»
Завьялов опустил голову. Молчал. Думал.
— В конце концов, я мог бы ничего не говорить, — закончил Горшин. — У меня свой путь, у вас — свой, дошли вместе до перекрестка — и разошлись. Почему я должен думать за вас, людей, что-то делать для вас, решать за вас? Когда вы начнете думать сами, без поводырей, пастухов, учителей, героев?
При словах «за вас, людей» Завьялов встрепенулся, глянул на задумчиво-спокойное, уверенное и в то же время горестно-недоумевающее лицо Горшина, однако ничего не сказал.
Тарас, который так и не присел, направился к выходу. Дмитрий Васильевич глухо сказал ему в спину:
— Я попробую… но не гарантирую, что Глеб согласится. Как и Рыков. Если хотите, забирайте и мои две монады телохранителей. И… ни пуха вам, ни пера, Граф!
— К черту! — донеслось из прихожей.
Мотор-вагон имел ручное управление, поэтому Матвею не составило труда остановить его за полкилометра до станции под дачей Ельшина.
После того как они стартовали от станции под Лубянкой, им за пять минут удалось разобраться в схеме метро, и вагон помчался по нужному тоннелю — к даче, хотя дважды мог повернуть соответственно стрелкам: сначала к аэродрому в Шереметьеве, потом к военному аэродрому в Гриневе. Пришлось останавливаться и переводить стрелки вручную.
Оставив вагон, контрразведчики привычно проверили экипировку и настроились на преодоление препятствий.
Станции как таковой под дачей Ельшина не существовало, тоннель в этом месте заканчивался тупиком, чуть расширялся, образуя платформу длиной в десять и шириной в три метра. В стену плошадки были врезаны две металлические двери, массивные даже с виду, без замков и ручек. В каждой двери имелись непросматривающиеся амбразуры, но Матвей знал, что в них прячутся пулеметы.
Первым делом они заклеили пластырем объективы трех телекамер, обозревавших тоннель. Затем спрятались за ребристые уступы, образующие нечто вроде контрфорсов сбоку от дверей, и стали ждать.
Техники, следившие за подъездом спецметро, отреагировали только через четверть часа.
Одна из дверей с гулом отодвинулась, и на платформу выскочили двое автоматчиков в черных комбинезонах.