— Вы говорите так… легко! Разве вы сами не человек?
— Чисто внешне. — Декарх тихо рассмеялся. — Но рожден я, как и вы, земной женщиной, в месте, которое вы называете Шамбалой, около трех тысяч лет назад. Поэтому я еще достаточно молод.
Матвей проглотил ком в горле, перевел взгляд на женщину, склонившуюся над тем, кто называл себя человеком Круга.
— Что с ним? Он… умер?
Декарх тоже посмотрел в ту сторону.
— Для данной реальности — да. Но мы постараемся, чтобы он прошел свой путь до конца в другой запрещенной реальности, несмотря на свои ошибки.
— Какие же ошибки он совершил?
— О, достаточно серьезные, чтобы перекрыть ему доступ к информации Круга.
— Например?
Декарх смерил Матвея взглядом, снова улыбнулся:
— Почему вас это интересует?
— Потому что он погиб и потому что я, возможно, изберу его путь.
— Ваш путь — ваша карма, ганфайтер. Что касается Горшина, то он нарушил много законов Круга, из-за чего и стал отступником. Например, он проигнорировал закон минимальных последствий, преступил закон ненасилия, отверг принцип недеяния, известный на Земле под названием увэй и мугэ[74], исповедуемый даосской философией.
— В чем же это выразилось?
— Он любил женщину Земли, и когда она погибла…
— От руки «монарха»?
— Можно сказать и так. После ее гибели он дал клятву отомстить, а месть несовместима с поиском и хранением истин.
Матвей криво усмехнулся:
— Тут у меня с ним полное совпадение взглядов. А как выглядит нарушение принципа недеяния в его исполнении?
— Создание организации под названием «Стопкрим», например. Или коррекция вашей пси-сферы.
Со стороны, где инфарх «беседовал» с укрощенным «монархом», раздался звонкий щелчок, будто выстрелил арбалет. Матвей напряг зрение, пытаясь разглядеть, что делают иерархи, но ничего особенного не увидел. Исполинская фигура Конкере колебалась, как облако дыма, и готова была растаять окончательно.
— Что вы с ним делаете?
— Ничего, — ответил декарх флегматично. — Если бы не деятельность незавершенного… я имею в виду Горшина, «монарх» никогда не послал бы своего эмиссара — Конкере — в запрещенную реальность, зная об ответственности.
— Так это… не «монарх»?! — Матвей был ошеломлен.
Декарх с любопытством глянул на него, покачал головой, но ответил без насмешки или пренебрежения:
— Конечно, нет.