— Ждем налоговую инспекцию, — сказал Афонин.
— В первый раз, что ли? В чем трагедия? Поднимут документы, убедятся в идеальном порядке и отстанут.
— Это не рядовая проверка, — покачал головой Шаровский. — Кто-то из окружения мэра очень нас невзлюбил и землю роет, чтобы прищучить.
— А разве в работе фирмы появился криминал?
Шаровский скривил губы, не желая отвечать, Афонин глянул на него с интересом, обошел свой стол и сел в кресло.
— Ладно, разберемся. Слышали, послезавтра к нам приезжает Олег Янченко, будет давать концерты органной музыки?
— А рекламы в газетах не было, — сказал Баблумян.
— Концерты для местной элиты, потому и нет рекламы, — буркнул Шаровский, доставая зубочистку. Эта его манера — чистить зубы в любом месте и при любых собеседниках — чрезвычайно раздражала Матвея. — Могу посодействовать с контрамарками или достать билеты.
— Хорошо бы, Аркадий Самсонович, — кивнул президент. — Я тоже не откажусь сходить.
Матвей хотел отказаться, но потом подумал, что концерт, возможно, развлечет Кристину, и показал два пальца.
— Хорошо, к вечеру будут. — С этими словами Шаровский вышел.
— Сергей, — понизил голос Соболев, — может быть, попросим мэра поставить здесь официальный пост? Из муниципалов? Предчувствие у меня нехорошее.
Афонин окинул фигуру начальника охраны ироническим взглядом.
— Я еще не депутат Госдумы, чтобы требовать защиты от государственных служб.
Матвей стал «во фрунт», повернулся к двери и вспомнил о просьбе:
— Мне в полдвенадцатого надо будет отвезти одну девушку к врачу, нужен «рафик» или «газель».
— Нужен — бери. Что за девушка?
— Так… хорошая знакомая, — замялся Матвей, потом посмотрел на Афонина прямо.
— Могу посодействовать. У меня отец — врач-психиатр, и они дружат, так что без проблем..
— Это было бы здорово! Я, честно говоря, думал, придется пробиваться к нему на прием с боем, — сказал Матвей, отметив с некоторым удивлением, что все в мире взаимосвязано больше, чем полагают люди.