Матвей положил трубку, и тотчас в ухе тихо пискнул «тревожный зуммер», всколыхнулись тонкие поля местных эгрегоров — растений, архитектурных сооружений: в облако пересекающихся человеческих пси-сфер вторглись чужеродные элементы, возникло ощущение неловкости, неудобства, заставившее напрячь все органы чувств. И в следующее мгновение в прихожей раздался звонок в дверь.
— Я открою, — возник у двери Стас.
— Стой! — негромко, но так, что побледнела Кристина, сказал Матвей. — В комнату! Ты тоже! — Он задвинул коляску с девушкой в спальню и открыл дверь.
Как и ожидалось, их было двое. Не вооружены. Тренированы в меру. Опасны, но не остро, в аурах — цвета индиго и желтое с зеленым: служители какого-то государственного культа, привыкшие по долгу службы быть актерами, верящие в «ложь во спасение», уверенные в своей силе. Не «шестерки», но и не «боссы». В общем, люди служивые, причем из какой-то государственной спецслужбы, имеющей право задерживать любого. ФСБ? Угрозыск? ГУБО?..
— Здравия желаю, — чуть ли не козырнул один из позвонивших, длинный, коротко стриженный, лет тридцати.
Армия, догадался Матвей. Кадровики. Неужели Ивакин или Дикой оставили где-то сведения обо мне?
— Он самый. А вы, если не ошибаюсь, из «Смерша»?
Гости переглянулись. Второй, поплотнее и помоложе, с каштановыми волосами, нахмурился.
— Может быть, впустите? Надо поговорить.
— Говорите здесь, что вам нужно, и проваливайте."
"— А вы не слишком-то гостеприимны, Соболев, — укоризненно проговорил высокий.
Лицо Матвея осталось неподвижным.
— Короче, полковник.
— Ты что о себе… — не выдержал второй гость, но Холин жестом остановил его.
— Мы пришли к вам с предложением начальства вернуться в «Смерш». Обстановка такова, что остро ощущается нехватка квалифицированных кадров.
Матвей покачал головой, не собираясь брать конверт.
— Дела ВКР меня больше не касаются. Я уволился… по собственному желанию. Так и передайте своему начальству.
— Да что ты о себе возомнил! — снова взвился спутник Холина, хрустнув пальцами.