— Замах у вас королевский. И мне нравится, что вы не начали с вопроса: что потребуется взамен?
Сергей Вениаминович спохватился, крякнул.
— Что же потребуется? Надеюсь, скреплять договор кровью не нужно?
Хватов-Конкере засмеялся.
— О нет, в этом нет необходимости. В конце концов мы с вами делаем одно дело, поддерживаем уровень энтропии вашей реальности в пределах допустимого порога. Я буду помогать вам, генерал. Составьте план приоритетных направлений нашей совместной деятельности, укомплектуйте две команды — аналитическую и оперативно-исполнительную, и дайте мне знать, когда будете готовы.
"Коваль, правда, не понял, что имел в виду Конкере, говоря о поддержке уровня энтропии, но вникать в это не стал.
— Как мне связываться с вами?
Хватов вырвал из блокнотика листок бумаги, написал несколько цифр и передал директору ФСБ.
— Это код моего вызова через ваш компьютер. Запомните и уничтожьте. Вам удалось заполучить согласие моего протеже работать на контору?
— Какого протеже?
Хватов укоризненно покачал головой.
— Матвея Соболева, бывшего ганфайтера из «Смерша».
— А-а-а! Этим занимается начальник Управления спецопераций. Невелика потеря, если этот ваш Соболев откажется, профессионалов хватает.
— Профи такого класса — два десятка на все пять миллиардов землян! Мне хотелось бы, чтобы он работал с вами. Я понимаю ваш скепсис, знаю и формулу контрразведчиков: на каждого профессионала найдется еще лучший, — но поверьте, Соболев один стоит вашего ДШБ «Щит», ДЦО «Руслан» или нового отряда «Гроза».
Коваль скептически поджал губы, но промолчал, хотя слова капитана его не убедили.
— Договорились, — кивнул Хватов. — А теперь что ж, покидаем шары?
Он взял шар и не глядя, стоя боком к кегельбану, метнул его в центр батареи кеглей.
* * *Если бы директор ФСБ пригляделся к другим игрокам в кегли, то обнаружил бы много знакомых лиц, в том числе помощника президента Лобанова, замминистра обороны по новым военным технологиям Бурлакова, начальника информационной службы президента Носового, управляющего делами администрации президента Бородкина, однако Сергей Вениаминович, во-первых, не приглядывался, а во-вторых, будучи человеком замкнутым, предпочитал отдыхать в одиночестве.