Но не понял все же, кого вы представляете."
"— Федеральную службу безопасности и… «Чистилище». — На лице Рыкова снова промелькнула специфически бледная улыбка. — Или вы имеете в виду высший клан? Тогда группу людей, к которой я принадлежу, можно представить в роли царицы-матки пчелиного улья. Она не управляет ульем, но рой без нее существовать не может. Ее воздействие — регулирующее, а не управляющее. Стоит ли вам знать о нас больше?
— Может быть, и нет.
— Да вы не напрягайтесь, Матвей Фомич, я пришел один.
— Переходите к вашим предложениям, господин регулятор.
— Не буду расплываться мыслью по древу и объяснять платформу нашего союза. Суть дела такова. Существует волновой закон российского тоталитаризма, по которому тираны типа Сталина появляются раз в столетие. В стране сложилась ситуация, когда любой лидер из среды силовых структур может стать единоличным властелином государства. К сожалению, ни один из них не способен обеспечить стабильность и уровень жизни, достигнутый к настоящему времени: ни директор ФСБ Коваль, ни министр обороны Гусев, ни координатор «Чистилища», ни маршал Сверхсистемы.
— Но ведь Монарх… блокирован?
— На уровне «эго», то есть как личность. Но среди людей еще достаточно «насекомых», суть которых — агрессивная тяга к власти. Найти их несложно — по свечению экзосоматических систем. С такими Конкере устанавливает прямой пси-контакт. С другими, тоже лидерами, но уже не на уровне инстинктов, а сознательно, Монарх может контактировать…
— Через мощные компьютеры.
Рыков пристально глянул на Матвея, пожевав губами, кивнул.
— Я никак не привыкну, что вы — идущий и много знаете. Впрочем, недостаточно, чтобы отказаться от предложения, суть которого такова: необходимо устранить перечисленные фигуры до их оформления в «титанов плоти», в Великих Диктаторов, низводящих страну до уровня гигантского термитника. Надо только иметь в виду, что все они поддерживаются Монархом — информационно, технически и физически.
Матвей, расслабившись, задумчиво вглядывался в поверхность столика: лицо его было безмятежно и спокойно, лишь глаза, потемнев, приобрели глубокий сапфировый оттенок. И Рыков понял, что его собеседник давно принял решение — еще до их встречи.
— Вы согласны?
— Нет, — мотнул головой Матвей, прямо взглянув на ночного гостя, — и вы это знаете. Я не ликвидатор, а перехватчик, профессионал задержания.