Особой любви к нему не проявляют, но и в то же время могут посюсюкаться с Яриком, когда по праздникам с ним приезжаю. Да я и сам, Майя, не сразу полюбил его, поэтому полностью понимаю их. В первые месяцы просто повесил его на няню, относился безразлично, был убит горем. А потом он в одиннадцать месяцев сказал «папа» – и это встряхнуло меня. Потому что есть живой человек, который полностью от меня зависит и ждет от меня отцовской любви. В каком-то смысле этот Ярик спас меня, вытянул из той ямы, в которую я себя закопал вместе с умершим сыном.
– Да, я... не против, – произношу, сглатывая ком. – Я спать пойду, устала очень, – поднимаюсь с пола, разминая затёкшие ноги.
– Иди, я позже приду.
Тимур не двигается с места. Буравит взглядом кроватку, а в глазах тоска. Я понимаю, что ему нужно время побыть одному. Поэтому покидаю детскую комнату, тихо прикрыв за собой дверь.
Глава 38
Тимур приходит ко мне в постель под самое утро. Я притворяюсь спящей, хотя на самом деле у меня в голове вертится множество вопросов. Аврамов, как обычно, умеет подкосить мою эмоциональную устойчивость. Единственный, кому это удается настолько хорошо.
Тимур обнимет меня со спины и притягивает ближе к себе. От него пахнет спиртным, наверняка все это время в одиночку опустошал бар, пытаясь заглушить боль утраты.
Возможно, как хорошей жене, мне стоило его утешить, но моя жалость ему точно не нужна.
Губы Тимура легко касаются моего плеча, щекоча кожу. Потом он расслабляется рядом, его дыхание становится равномерным, и он засыпает. В его объятиях тепло и надежно, а родной мужской запах обволакивает меня с головой. Стоит мне прикрыть глаза, и сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Я прислушиваюсь к звукам в комнате. Тим осторожно ступает по паркету босыми ногами, идет в ванную, принимает душ. Проскальзывает обратно, открывает створки шкафа. Я вдруг представляю на минутку, что мы настоящая семья: муж собирается на работу, а я готовлю ему вкусный завтрак.