– На самом деле я очень давно ни для кого не готовила, – признаюсь внезапно. – Оказывается, мне этого даже немножечко не хватало.
– в таком случае, могу предложить вакансию личного шеф-повара, – подмигивает мне.
– О, признайся, ты собираешь вокруг себя женщин в качестве личных помощниц, личных стюардесс, личных шеф-поваров, удивительно что у тебя до сих пор нет личной телохранительницы, – с издевкой произношу я и подношу к губам бокал.
– Подловила, сложно устоять перед красивыми женщинами, да еще и перед теми, кто так виртуозно выполняет свою работу.
– Слуша-а-ай, – протягиваю я, понижая голос до шепота, заговорщицки смотрю на Тима. – А может в той комнате, – кивком указываю на дверь, куда мне запрещено приближаться, – живет твоя личная… кхм…
– Успокоительница? – подхватывает мою шутку Тимур, хотя на самом деле я сейчас надеюсь выведать хоть что-нибудь о загадочной комнате. Меня какой день мучает любопытство. Сегодня даже не удержалась, дернула несколько раз за ручку, но оказалось заперто.
– Поднимательница настроения, – смеюсь я, несмотря на то что вся в напряжении.
– Там никого нет, Майя, можешь быть спокойна, – Тимур в мгновенье становится серьёзным. Какое-то время мы едим молча. Потом заводим ничего не значащий разговор, вспоминая прошлое.
Бутылка медленно пустеет, мы переходим к обсуждению завтрашнего интервью. Оказывается, Тимур с Лилей – удивительно, правда? – уже одобрили список вопросов, которые прислал «Глобус», поэтому никаких неожиданностей не будет.
– Знаешь, мне давно не было так спокойно, Майя, – внезапно произносит Тимур, задумчиво глядя в окно. – В последние годы я постоянно в напряжении живу, от всех окружающих жду подвоха, никому не доверяю, но с тобой словно в прошлое вернулся. Как же хорошо было когда-то. Какие-то мелочи казались воистину глобальными проблемами, сейчас же я не могу позволить себе даже небольшого неверного шага в сторону.
– Давно ты занимаешься этим всем?
– Достаточно, – кивает Тимур.
– Ты добился многого, Тимур. Все же я должна извиниться перед тобой за те слова, что произнесла тогда сгоряча. Я была лишь уставшей девушкой, которая хотела немного больше внимания и заботы, – невесело усмехаюсь я и прячу от него свой взгляд.
– Тебе не за что извинятся, Майя. Ты была права, я понял это позже. Намного позже, – в его глазах читается горечь и вина.