Паника отбирает у меня возможность мыслить трезво, пробуждает инстинкты, которые заглушают все звуки, сигналя – беги!
– Не стоит так волноваться, дорогая, мы всего лишь немного с вами прокатимся, – слышу знакомый голос и перевожу взгляд на мужчину на переднем пассажирском сидении. Разглядываю его резкий профиль.
– Виталий?
Я сглатываю подступивший к горлу ком. Мужчина поворачивается ко мне и от его взгляда по телу проходят неприятные мурашки.
– Вы решили проконсультироваться у меня по поводу покупки вина? – Наконец-то мне удается взять себя в руки, но дрожь в голосе все равно выдает мой страх перед этим мужчиной.
– А вы все острите, Майя, – на его лице появляется недобрая улыбка. – Рад что с вами все хорошо. Досадно вышло бы, если бы вы умерли прямо на территории моего загородного комплекса.
– Куда вы меня везете? Что это за цирк с похищением?
Я стараюсь не думать о том, что похищение может быть самым настоящим.
– Да вот проезжал мимо, стало скучно и я решил, что компания милой девушки поможет скрасить этот день, – как ни в чем ни бывало произносит он равнодушным голосом."
"Сердце бьется быстро-быстро. Я пытаюсь сообразить как выйти из этой ситуации. Я не увидела ни номера машины, ни марки. Если удастся отправить сообщение Тиму, то ориентировка будет скудной. Хотя может ему достаточно будет имени похитителя.
Мы просто кружим вокруг квартала. В полной тишине. От чего обстановка вокруг накаляется еще больше. Ненавижу себя за трусость, но как вспомню криминальные хроники, хочется молить о быстрой смерти. Или о пощаде.
– Не хотите позвонить мужу? – внезапно спрашивает Виталий. При этом его голос звучит настолько спокойно и вежливо, словно он предложил меня подвезти до дома, а не насильно затолкал в машину на парковке перед супермаркетом.
– А можно? Я думала это похищение, а в таких случаях обычно жертва не имеет права на телефонный звонок, – не могу ничего с собой поделать, язвлю в ответ даже в стрессовой ситуации.
– Ну что вы, какое похищение? – смеётся он, но взгляд остается серьезным.
А потом его радужное настроение резко меняется. И теперь на лице нет ни улыбки, ни мягкости в его чертах.
– Звони Тимуру, живо, – холодно произносит он, не отводя от меня цепкого взгляда, от которого хочется спрятаться.