— И если говорить о мести, то… это мы страдали от его преследований! При чем тут ты?
— Надо полагать, ты не знаешь историю своей семьи. — Взгляд мужчины стал тяжелым.
— Нет. Мама не любила говорить о жизни в стае.
— Еще бы! — Его лицо стало жестким, черты обострились, губы сжались. — И ты, конечно, не знаешь, что твоя мать попросту сбежала из стаи?"
"— Она уехала! — воскликнула Соня, чувствуя, что сейчас узнает нечто, способное разрушить и без того шаткий мир в душе.
— Неужели? — язвительно заметил мужчина и подался вперед.
Соня напряглась.
— Понимаю, что… ты мне не скажешь ничего хорошего и моя мать в твоих глазах выглядит… — Соня запнулась, внутренне собралась и продолжила: — Расскажи, просвети меня, раз мы начали этот разговор и ты затеял мерзкую игру под названием месть!
Из горла Дениса вырвался грозный рык.
— Соня! Осторожнее со словами! Предупреждаю в последний раз. Еще что-то в подобном тоне, и мне придется тебя наказать.
Соня не знала: плакать или смеяться. Но больше склонялась ко второму. И смех этот станет преддверием настоящей истерики.
— Наказать?! — переспросила она. — Да по какому праву?!
— По праву сильнейшего! Хочешь сказать, что твоя маленькая волчица не чувствует силы моего зверя?
Соня порывалась сказать, что нет, что ее волчица никак не реагирует на волка Дениса… Но по глазам мужчины поняла, что он легко распознает ложь. Поэтому промолчала.
Но наказать… Да куда же она попала?! Вернее, к кому?!
— Ты начал говорить о моей маме, — негромко произнесла, возвращаясь к прерванному разговору.
Денис пристально изучал реакцию Сони. У нее возникло чувство, что он разочарован быстрой капитуляцией. Неужели… на самом деле хотел наказать за неуважительный тон?
— Говорю сразу, многие события видел своими глазами! Это чтобы не вздумала упрекать в предвзятости и выгораживании отца. Когда мой отец встретил Милу, ты была грудным ребенком.