— О какой мести тогда может идти речь? — задала последний вопрос Соня и замерла от плохого предчувствия."
"— Перед смертью отец взял с меня клятву. Он желал, чтобы его кровь и кровь Милы объединились. И я исполню его желание. Ты, дочь Милы, родишь мне ребенка, которого я воспитаю в традициях нашего рода. Ты останешься в моем доме, пока не забеременеешь и не родишь. Потом я тебя отпущу. — На какое-то мгновение в его взгляде промелькнуло что-то человечное. — Мне жаль, Соня. Тебе придется платить по счетам матери.
Дальше произошло то, что никак не вязалось с характером Сони.
Глава 7
Денис поймал нож на лету, холодная сталь сверкнула в его руке. Он небрежно отбросил оружие, и оно с жалким звоном упало на пол. Соня, пораженная до глубины души своим поступком, вскочила на ноги, собираясь бежать отсюда без оглядки. Скрыться! Затаиться!
— А ну стоять! — Рык мужчины наполнил пространство кухни.
Соня, опрокинув стул, попыталась развернуться и добраться до двери. Не тут-то было! Цепкие пальцы схватили за предплечье, заставив вскрикнуть. Она пропала…
В сознании что-то взорвалось. Страх поглотил разум, и Соня завизжала. Альфа имел право загрызть строптивую волчицу! Никто не знает, куда она отправилась… Родные давно не поддерживают с ней связь… Она одна. Никто не хватится.
Мужчина действовал быстро и жестко. Схватил и притянул к себе. Едва Соня врезалась в твердую, как камень, грудь, снова зарычал, теперь с торжеством.
— Ах ты…
Он не договорил. Видел, как от ужаса расширились зрачки девушки, как она побледнела, как задрожали губы. Зверь внутри бесновался. Страх Сони пробуждал в нем инстинкт охотника. Догнать жертву! Подчинить! Показать, кто главный! Схватить волчицу за холку и прижать к земле! А самому пристроиться сзади…
Волк утробно завыл! Да, вчера человек наслаждался плотью женщины, и она была безумно вкусной! Зверь тоже хотел попробовать ее на вкус! Провести розовым языком по нежным складкам, источающим манящие соки.
Зверь напрягся, пытаясь завладеть сознанием человека. Свободы! Ему нужно перекинуться. Ему необходимо лизнуть кожу девчонки… Еще лучше — заставить ее также принять облик волчицы. Он хотел, нет, жаждал увидеть ее гладкую шерстку, пометить своим запахом.