- Разводиться придется, - сказал Артур тоном, таким авторитетным и властным, что спорить бессмысленно.
Но я не могу сдаться так просто.
- Почему? - шепнула. Сложила ладони на его плечах и потянула за воротничок рубашки. Он посмотрел мне в глаза. Я снова облизнула губу. - Вы сами тогда, в мае, пришли ко мне вдвоем. И почти заставили, я и подумать не могла...
Договорить он мне не дал, Отодвинул меня, и я спиной врезалась в острый угол столешницы. Другой рукой Артур щелкнул пряжкой ремня и расстегнул брюки.
- Что ты делаешь, - попыталась слезть с него, но он грубо удержал меня на месте.
- А ты что говоришь? - поднял на меня потемневший взгляд. Приспустил брюки вместе с трусами. - Ты не понимаешь, что несешь, Эмма. И я из тебя. Сейчас эту дурь выбью.
Глава 45
Глава 45
Навру себе, если возмущаться начну, что мне это не нравится.
Но Артур и не спрашивает, он просто берет.
Он сдернул брюки и обхватил себя рукой. Член, напряженный и твердый, он словно на батарейках все время, усталости не знает.
- Иди сюда, - он рывком дернул меня к себе. Нагло залез мне под платье и сдвинул в сторону трусики, легко, словно я совсем ничего не вешу, приподнял меня.
И опустил на себя.
- М-м, - со стоном уселась на него, ногтями вцепилась в кожаную обивку дивана. В голове приятный туман, но я все еще помню, что мы в ресторане, я слышу музыку...- Артур, официант придет.
Встретились взглядами.
- Они там свою коронку будут три часа готовить, - отрезал он хрипло. Ладонью сжал мой затылок, растрепал прическу, и кудрявые прядки упали на плечи.
Он во мне, заполнил меня так плотно и туго.
Внутри горячо, и жар этот по всему телу разливается.
Всхлипнула и сильнее вцепилась в спинку дивана. Послушно начала двигаться, не отрывая взгляда от его лица.
Не похож он сейчас на мужчину, довольного тем, что происходит. Чувственные губы плотно сжаты, на щеке, под двухдневной щетиной, дергается нерв.
Он крепко сжимает меня.
И смотрит в упор, не мигая.
- Повтори, что ты хотела, - потребовал он.
Я хотела важный, серьезный разговор. Но не смогу ничего больше ему объяснить, все те аргументы, что я в голове прокручивала - они силу и значимость потеряли, поблекли, никто не сможет думать, когда такое, поднимаюсь и опускаюсь на нем.
Он выбивает из меня стоны.
Которые все громче и громче становятся, чем резче и быстрее его движения во мне.
- Тихо, - широкая ладонь накрыла мои губы, смазывая помаду.