— Ну, что ж, на такси так на такси, — согласилась Таня, надевая на голову капюшон…
Они шли по Малому Каретному переулку. Мишка смотрел на золотистые ауры снежной пыли, колеблющиеся возле фонарей, и на золотые Танины волосы, выбивающиеся из-под капюшона. На них тоже оседали прозрачные и ломкие снежинки… Он видел ее профиль и слегка подрагивающие светлые ресницы, видел ее плотно сомкнутые губы, пытающиеся скрыть ироничную усмешку, обращенную скорее внутрь себя. Таня молчала, размышляя о чем-то своем.
"— С такси получилось очень глупо? — решился он спросить наконец.
— Нет, почему? — она пожала плечами. — Только Олега жалко. Так ему неудобно было, бедняжке…
Таня повернулась, и свет фонаря, нырнув прямо в ее глаза, высветил их невозможную, прозрачную глубину.
— А может быть, мы могли бы с тобой как-нибудь встретиться?.. Ну, еще до свадьбы Юльки с Серегой, — неуверенно проговорил Мишка.
Она улыбнулась, тихо и непонятно, и абсолютно искренне сказала:
— Не знаю…
А снег все шел и шел. От окна, занавесившегося от всего мира дрожащей снежной пылью, отошла худенькая девушка в мужской рубашке, достающей ей чуть ли не до колен. Ступая босыми ногами по ковру, она вернулась к кровати и легла рядом с темноволосым мужчиной, тут же привлекшим ее к себе. Нежно пощипывая губами жесткие волоски на его груди, девушка задумчиво произнесла:
— А во дворе так тихо, и нет никого, только фонари над подъездами светят.
— А ты рассчитывала, что они еще полчаса будут топтаться под нашими с тобой окнами? — поинтересовался он.
— Ты знаешь, мне кажется, Мишке нравится Симона. Что-то он в ее обществе становится подозрительно робким и несловоохотливым… Как ты думаешь, у них что-нибудь получится?
Мужчина перевернулся на живот, отогнув теплую прядь каштановых волос, поцеловал ее в шею и сказал уверенно и в то же время ласково:
— Не знаю, как у них, потому что Мишка — жук еще тот, но у нас с тобой получится абсолютно точно!
Конечно, больно и страшно, когда любимый человек уходит к другой.