Конечно, она мечтала потом, через много дней, стать для Юрки необходимой как воздух. Стать его хлебом, водой, солнцем. А пока… Кто сказал, что плохо быть нужной, как изящный зажим для галстука, как терпкий запах дорогой туалетной воды, как пьянящий аромат хороших сигарет?
— Разве плохо быть просто отражением?.. Наверное, даже красивым отражением? — с пугливой радостью спрашивала она у зеркала, разглядывая свои глаза, брови и прикасаясь подушечками пальцев к нежной, атласной коже щек.
А все-таки жаль, что не получилось с курицей.
По Юлькиному плану до прихода Юрия оставалось еще больше получаса, но звук, доносившийся из прихожей, не оставлял никаких сомнений — кто-то поворачивал в замке ключ. Досадуя на то, что она до сих пор в халате, а значит, эффектного выхода не получится, Юлька вскочила с пуфика и выглянула в коридор.
— Юра, — тихонечко позвала она, — Юрочка…
Он поднял голову и взглянул на нее своими чудесными изумрудными глазами. «Его глаза, как вешняя листва… — пронеслось в голове у Юльки. — А мои тогда, интересно, как что? Как болотная ряска, что ли?»
— Юлечка, здравствуй, — Юра выпрямился, одернул брючины и, как-то виновато улыбаясь, подошел к ней.
— Так ты за мной не заходил?
— Нет, — он помотал головой, стараясь смотреть куда-то в сторону.
— Но, надеюсь, про наш праздник ты не забыл?
— Праздник?.. Ах, ну да, конечно… Черт, как неудачно получилось, — Юрий с досадой стукнул кулаком по дверному косяку.
Юлька заулыбалась.