Как там говорится — и в огонь, и в воду. Всё вместе. Я готова.
— Мы разводимся.
Два слова словно удар под дых. Вдохнуть воздуха просто невозможно, лёгкие скрутило.
— Разводимся? Почему?
Я знала, что рано или поздно услышу эти слова, но надеялась на то, что Артур полюбит меня и захочет остаться вместе. Но я не угадала. Я слишком размечталась и поверила в сказку, придуманную мной же, поэтому теперь так больно…
— Потому что я не вижу больше смысла в этом браке, — ответил он. — Астахова больше нет. Защиту тебе искать рядом со мной больше не от кого.
Ещё один удар. Прикрыла глаза, чтобы хоть немного успокоиться. Как же тяжело дышать… Только бы не зарыдать прямо при нём. Но спорить я не стану. Не хочет быть со мной — его выбор. Валяться у него в ногах, и просить любить меня в ответ, я не буду.
Теперь слава о Багрове пойдет иного рода, и его личные дела всеми забудутся. Его бизнесу угрожает нечто куда более серьёзное, чем порочная связь со вдовой отца. Астахова не стало, и теперь я могу свободно гулять без защиты.
— Не только ради защиты, — ответила я тихо.
— А, ну ещё тебе негде было жить. Я помню, — чёрные глаза довольно зло смотрели на меня. — Прекрасно помню, Ира, как ты пыталась использовать меня. Мы получили, что хотели. Оба.
Я будто вернулась в прошлое. В то время, когда мы с Артуром воевали, и он ненавидел меня. Видимо, все моменты нежности я придумала сама себе.
Спектакль окончен. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить.
— Так вот, тебе есть куда идти, — сказал Багров.
Передо мной легли какие-то бумаги и сверху связка ключей от дома Кирилла. Я узнала их сразу же. Отодвинула в сторону ключи и вчиталась в документы. Это дарственная на моё имя дома Багрова Кирилла. Последний лист не относился к имуществу, там был указан счет на моё имя, открытый сегодня в одном из банков с приличной суммой.
— У тебя теперь есть дом и деньги, чтобы вы с сыном не голодали очень долго, — говорил он, будто мы говорим о какой-то сделке в его офисе. — Но помни, что если понадобится помощь — любая, можешь обращаться, я не откажу тебе.
Горько усмехнулась. Чертовски мило. Но лучше бы ты меня любил, Артур.
— А ребёнок? — нашла силы для главного вопроса.
— Я не стану забирать его у тебя.