Как раз только началась повальная мода на пирсинг, и Машке не хотелось отличаться от французских подростков. Но лишнюю дырку в носу все же не рискнули проделывать, поэтому обошлись клипсой. Сережка в ноздре вскоре надоела дочери, и она засунула ее в коробочку с моими драгоценностями.
Я вышла в коридор и тут же наткнулась на Нину Андреевну.
– Боже, ты куда? – только и смогла вымолвить потрясенная старуха.
– Принимать вступительные экзамены, – не удержалась я. Интересно, как поведут себя абитуриенты, если увидят подобного преподавателя?
Район улиц Черняховского, Усиевича и Красноармейской – просто заповедник.
Дом Берестова, относительно новая шестнадцатиэтажная башня, выглядел шикарно. Хозяин тоже не подкачал. Одет во что-то, сильно смахивающее на костюм космонавта, на ногах тапки в виде собачек. Улет, как сказала бы Манюня.
Минут пятнадцать обсуждали «гастроли».
– Господин Казарис спрашивает, сколько у вас обслуживающего персонала.
– Четыре гримера, восемь костюмеров, – начал перечислять Олег.
– Сколько? – искренне удивилась я.
– У меня очень сложный грим и совершенно особый гардероб.
– Никак не возьму в толк, как меняете рост.
– Это как раз самое простое. Надеваю специальную обувь – известные еще греческим актерам котурны – или, наоборот, хожу в носках. Люди, как правило, фиксируют только общее впечатление. Все знают, что Киркоров огромного роста.
– А Елена Образцова? Вы худощавы…
– Совсем ерунда, специальное платье с толщинками, накладная грудь, живот, бедра…
– Все равно кажется, что загримироваться так, чтобы тебя не узнали, просто невозможно.
Тут в соседней комнате затренькал телефон, и Олег, извинившись, вышел.
– Папе очень неудобно, но звонит бабушка из другого города, – пояснила она, – пока развлеку вас.
Я смотрела на девчонку во все глаза. Как у невысокого и довольно невзрачного пародиста могла родиться такая красавица! Белокурые волосы свисали почти до осиной талии, высокая грудь кажется красивой даже мне, женщине, ноги растут от ушей.