– Клепа, Фифа, – закричала Маня, – в саду чужие!
Наши кошки стремглав ринулись наружу. Вот уж кто не дает наглым пришельцам спуску. За окном раздались шипение, утробный вой, потом сдавленное мяуканье. В две минуты пришельцы были выдворены. Хозяйки, гордо подняв раздувшиеся хвосты, важно прошествовали в холл.
– Иди уж, чучело, пописай, – вздохнула Маруся.
Банди, боязливо оглядываясь, потрусил в сад.
– Да, – сказала Оля, – а еще говорят, что пит-буль кровожаден. Наш при виде котенка в обморок грохнется!
Аркашка прибыл только к семи вечера.
– Ну! – накинулась я на «Перри Мейсона».
– Единственный более или менее приемлемый вариант для него – полностью признаться и упирать на то, что совершил убийство в состоянии аффекта, – резюмировал сын.
– Ты думаешь, это он?
– Нет, конь в пальто, – обозлился Аркашка.
– Но Макс клянется, что…
– Мать, – устало вздохнул Кешка, – все преступники заявляют, что они невинны, словно младенцы! Но надо же меру знать. В данном деле отрицать что-либо глупо!
Выяснилось, что около полуночи Макс вернулся домой.
При обыске со дна громадного бачка для грязного белья оперативники вытащили слаксы бежевого цвета, все заляпанные кровью. Макс клялся, что давно не надевал этих штанов, но группа крови совпала с группой крови убитой. Более того, экспертиза свидетельствовала, что это кровь одного и того же человека – Вероники Медведевой.
"Я притихла. Столько доказательств! Ну что за дурак! Убегать на глазах у болтливых соседок.