Словно продолжением дурного сна из мембраны рвался голос Максима:
– Дарья, помоги. Кроме тебя, позвонить некому. Прошу, не бросай маму, одна осталась. Ей очень тяжело. Будь человеком, не покидай старуху!
В ухо понеслись гудки отбоя. Я в обалдении уставилась на аппарат. Мне это снится? Или Макс и правда только что звонил?
– Да что случилось? – недоумевал Кешка.
– Помнишь Макса Полянского?
– Второго мужа? Смутно.
Я рассказала Аркашке про сон и про звонок.
– Господи, – засмеялся сынуля, – небось напился и несет невесть что.
Напился? Во вторник, в полдевятого утра? Насколько помню, Макс не любил спиртного. Хотя люди меняются. И почему это Нина Андреевна одна? А Вероника, седьмая жена Максима? Они жили вместе почти пять лет, и, кажется, вполне мирно! Что там случилось?
Я выхватила телефон и набрала полузабытый номер на улице Воронова. Трубку долго не снимали, наконец где-то вдали прошелестел дрожащий старческий голосок:
– Алло.
– Позовите Нину Андреевну.
– Слушаю.
Я оторопела. Бывшая свекровь всю жизнь разговаривает бодрым, просто пионерским тоном. Малознакомые люди часто говорят ей: «Деточка, позови маму».
– Нина Андреевна, это Даша, бывшая жена Макса, что у вас случилось?
Воцарилась тишина. Потом робкий голосок вновь прошелестел:
– Дашута, горе, несчастье, беда.
– Да что произошло?
– Макс в тюрьме.
– Как? А где Вероника?
Свекровь помялась и заплакала, сквозь всхлипывания я с трудом разобрала невероятную информацию:
– Нику убили, застрелили.
– Кто?
– Макс.
Я чуть не села мимо кресла. Старуха продолжала захлебываться слезами, и разобрать ее слова было невозможно.
Я заметалась по комнате. Немедленно еду к Полянским.
Глава 2
К дому на улице Воронова добралась около десяти. Давно не приходилось бывать в этом районе, а семиэтажное здание с колоннами все такое же. Правда, теперь выкрашено серой краской да на фасаде прибавилось мемориальных досок. Здание принадлежало Министерству обороны, и на каждом этаже жило по три генерала, а то и маршала.
Огромный мраморный холл с бабулькой-лифтершей сразу навеял не лучшие воспоминания, вот дверь со знакомым номером «7». Я принялась жать на звонок. Изнутри не доносилось ни звука. Наконец звякнула цепочка, створка двери приотворилась. На пороге появилась незнакомая серенькая старушка в грязноватом халатике. Всклокоченные, судя по всему, давно не мытые волосы стоят дыбом, ноги босые.