Бедолага зацепилась краем платья за гвоздь, и фотограф запечатлел голую попу дивы. «Юнона Зонг не носит нижнее белье!» – кричал афишный заголовок.
Да уж, я бы на месте незадачливой Юноны возжелала смерти Семена. Может, убийцу следует поискать среди «героев» таблоида?
Медленно переваривая оригинальную мысль, я выпала наружу. Уже вечер, а душно, словно в бане. Часы возле метро «Тверская» показывали ровно семь. Бог мой! Ведь Римма Борисовна просила обязательно приехать к ужину, чтобы встретить предполагаемую невесту Геры.
Когда торопишься, вечно не везет. Так и на этот раз: попала во все возможные пробки и дорулила до Ложкина только в начале девятого.
Из столовой слышались смех и звяканье посуды. Я вошла в комнату. Да уж, прием по полной программе!
На столе, покрытом кружевной скатертью, красовался серебряный чайный сервиз, никогда не покидающий буфета. Очевидно, на сегодняшний вечер свекрови забыли о желудке и печени, потому что на тарелках горкой громоздились эклеры, кексы и печенье. Чуть поодаль стояли масленка и две плошки – с красной и черной икрой.
– Дашенька, – радостно прощебетала Римма Борисовна, – а мы тут сели слегка перекусить. Тебе что положить?
«Белковый омлет» – чуть было не слетело с языка, но я вовремя опомнилась и сообщила:
– Чай с лимоном, пожалуй, выпью.
– Все фигуру бережешь, – укорила Нина Андреевна.
– Правильно, – вступила в разговор невеста, – один миг в зубах, всю жизнь на бедрах.
Я со вздохом оглядела говорившую.
– Главное для женщины – сохранить фигуру, – продолжала Регина, – мне со спины двадцать лет дают!
«Зато с лица на все пятьдесят тянешь», – подумала я и перевела взгляд на принарядившегося Геру.