Я двигаюсь в сторону, к самому краю кровати.
— Багратов, это плохая идея.
— Привыкать ко мне — это хорошая идея. Ты будешь сопровождать меня в деловых поездках и командировках. У нас всегда будет номер с двуспальной кроватью, — спокойно говорит мужчина и ловко выхватывает одеяло у меня из рук, перетягивая часть его на себя.
Я паникую. Близость Багратова причиняет мне массу неудобств. Дрожь сотрясает меня настолько сильно, что зубы выбивают первоклассную чечётку.
Я боюсь. Сразу вспоминается то, что произошло несколько лет назад.
Багратов же — не просто гора тренированных мышц и дурной силы. Он — криминальный авторитет. Убийца. Прихлопнет хладнокровно, как уже показал это, убив похитителя на складе. Ни один мускул не дрогнул…
Я только сейчас понимаю, что мои ядовитые словечки — это лишь пустая бравада, как и договор, который я прямо сейчас могу смять и подтереть им одно место. Если Багратов захочет взять меня силой или пожелает избавиться от надоевшей помехи, меня не спасёт ничто.
Защиты нет.
Расстояния между нашими телами тоже почти не остаётся.
— Прошу. Уйди.
— Нет, — следует чёткий и уверенный ответ.
Он придвигается ко мне, а я понимаю, что мне больше некуда отползать. Я и без того нависаю над самым краем. Дальше — только вскочить и попытаться уйти. Но Дамир считывает моё желание быстрее и опережает меня. Жёсткий капкан его пальцев сцепляется на моём запястье. Он тянет меня на себя.
Я чувствую себя бездушной куклой, когда он вбивает меня в свою обнажённую грудь. Жар его тела захватывает со всех сторон, лишая возможности вырваться.
— Отпусти. Я…
— Не хочешь? Ты замираешь каждый раз, когда я оказываюсь рядом. Сделал ли я что-то отвратительное по отношению к тебе? Нет.
— Ты сам сказал, что тебя следует бояться.
— Да. Если желаешь перейти в стан врага. Но ты же этого не хочешь, правда? — его дыхание с привкусом дыма кальяна оседает на моих волосах.
Пульс стучит в висках, едва не оглушая меня. Я боюсь сделать хотя бы одно лишнее движение, чтобы не касаться почти обнажённого мужчины. Из одежды на нём только плавки, а всё остальное находится в доступной зоне. Чересчур доступной и чересчур близкой.
Хочу вырваться из плена его рук немедля. Упираюсь ладонями в грудь, пытаясь сдвинуть разгорячённый монолит крепкого тела. Безрезультатно.