– Здесь очень много девушек, – продолжаю лихорадочно. – Их держат в подвале. Готовят на продажу. В круиз. Так Назар объяснил.
– Я должен всем помочь? – хмыкает.
– Ты... ты можешь, – напрасно пытаюсь поймать его взгляд, ощущаю жжение в пальцах, никак не удаётся отлепить ладонь от мощного тела. – Для тебя же нет ничего невозможного.
– Нет, – как льдом окатывает от макушки до пят.
– Твой ответ...
– Мой ответ «нет», – отрезает жестко.
– Ты обещал, – роняю с отчаянием. – Я могу загадать желание. Любое желание. Ты исполнишь.
– Давай по очереди, – ухмыляется.
– Хорошо, – киваю. – Чего ты хочешь?
Его пальцы выразительно впиваются в ягодицу. Дальше следует безжалостный шлёпок.
– Ладно, – согласно шепчу я. – Любые твои желания. Только спаси Милану. И всех тех девушек из подвала выпусти. Очень прошу. Пожалуйста. Я покорюсь. Подчинюсь и выполню каждый приказ. Добровольно.
В этот момент я практически не соображаю, не отдаю себе никакого отчёта, сама не осознаю на что именно подписываюсь. Просто понимаю, что не могу отступить, не могу позволить другим страдать и погибать.
Пусть он их спасёт. Пусть спасёт! Остальное уже не важно.
Ахметов выносит меня на улицу. Двери открывать не нужно. Все распахнуто настежь. Верчу головой, озираюсь по сторонам, пытаюсь понять, куда пропали люди Назара. Будто в воздухе испарились. Никого не видно. Пустота.
Странный запах. Ощущаю тошноту. Голова кругом идёт. Отовсюду несет... кровью? Дышать тяжело, невыносимо."
"- Пожалуйста, - повторяю на автомате. - Рустам.
Я говорю очень много, не замолкаю ни на секунду, повторяю своё предложение в самых разных вариациях. Называю его по имени раз за разом. Надеюсь, хоть таким образом задеть, зацепить. Однако старания напрасны.
Каменная статуя проявляет больше чувств. Ахметов продвигается вперёд, точно машина, железный робот. Никакой человечной реакции не показывает.
В отчаянии обхватываю его за плечи, впиваюсь в гладкую смуглую кожу ногтями, царапаю, причиняя боль. Но мужчине наплевать. Мои действия совершенно его не трогают и не отвлекают.
- Почему ты молчишь? - бормочу лихорадочно. - Почему?! Черт возьми...
- Заманчиво, - наконец бросает он.