- Он её полюбил. Начал прямо в келье. Долго. Нежно. Как все Ахметовы. Проявил терпение и ласку. Показал, в чем заключается её настоящее предназначение.
- Это ужасно, - горечь разъедает изнутри.
- Может, он ошибся, - заключает насмешливо. - Может, Бэлла не была такой уж шлюхой. Оказавшись под ним в первый раз, она истекала кровью.
- Он что, - содрогаюсь. - Изнасиловал её прямо в монастыре?
- Варвары часто нападали на монастыри, - кривится. - Ты разве не в курсе? Всякий сброд так и норовил полакомиться смазливыми монашками.
- Мерзость, - выпаливаю.
- Жестокие времена. Никакой цивилизации. Людьми управляли только рефлексы. Жажда наживы. Похоть. Сейчас иначе. Нормы морали есть.
- Это было давно?
- Сотни лет назад.
- Кошмар, - морщусь.
- Согласен, - явная и неприкрытая ложь. - Атаманы-насильники. Все как в тупых киношках, где ублюдок похищает хорошую девочку, насилует ночи напролёт и добивается от неё любви.
- Нет такого кино, - холодею.
- Стоит снять.
- Что произошло с Бэллой? - спрашиваю. - Что было дальше?
- Она истекала кровью.
- Нет! - восклицаю. - Она не заслужила... она...
- Она его полюбила. Правда. Полюбила. Он заставил ее. Насильно. Выбил из неё ответ. Вырвал. Выдрал. Добился отклика. И знаешь, что самое забавное?
- Нет здесь ничего забавного!
- Она простила его, - припечатывает. - Но себя простить не смогла.
- Что, - задыхаюсь. - Что это значит?
- Трудно любить того, кого должен ненавидеть. Больно. Попробуй и сама поймёшь.
- Я не хочу такое пробовать. Я..."
"- Бэлла любила моего предка и презирала себя за это. С ума сходила от жажды, от желания и проклинала эти низменные чувства. Так неправильно. Так плохо. Одурительно сладко. Он должен был насиловать её. Она должна была орать от боли. Но черт дери, между ними происходило что-то совсем другое. Он так ни разу и не взял не силой. Она всякий раз выла под ним, билась и царапала его спину ногтями.
- Подожди, - требую сдавленно. - Ты сказал, твой предок изнасиловал девушку. Заставил Бэллу истекать кровью.
- Мало ли что я сказал? - выгибает бровь с неприкрытой издевкой. - Она сама так совсем не считала.
- Это очень странная легенда, - бормочу я. - Страшная сказка.
- Верно, - заключает холодно. - В конце Бэлла проткнула своё любимое сердце ножом. Так говорят. Так донесли до нас века.