попробовать стоит, попросту нельзя не попробовать.
Лихорадочно пробегаю языком по своим пересохшим губам.
Его глаза. Проклятые глаза. Душу продирают насквозь, вытягивают изнутри раскалёнными крючьями.
Почему эти глаза кажутся такими знакомыми? Будто смотрела в них всю свою жизнь. Будто видела в каждом из своих снов. Не вырвать эту память. Ничем не вытравить.
- Ты мой, - выдаю твёрдо.
И крепче сжимаю левую ладонь в кулак. Даже дышать опасаюсь. Мое сердце даёт перебой, замирает, сведённое судорогой. Кровь сворачивается.
Впечатление, словно неукротимая и неудержимая сила вселяется в меня, течёт по венам, пронизывает.
Я смеюсь. Пульс стрекочет, впадает в бешенство. Уши закладывает, а мышцы сводит спазм.
Все. Хватит тянуть. Сейчас.
Я наношу удар. Целюсь в глаз, отчаянно пытаюсь использовать эту хрупкую возможность. В моём кулаке зажата длинная и толстая игла."
"Большая удача найти такое идеальное оружие. Оказавшись в своей комнате после первой стычки с Графом, я перевернула там все вверх дном, пробуя отыскать хоть что-нибудь полезное.
Коробка с нитками казалась очередной никчемной находкой. Только блеск стальной иглы ударил по глазам, и меня в момент озарило.
План родился сам собой. Отвлечь Графа, раздеться и незаметно ухватить иголку, после целиться в глаз, вогнать поглубже со всей дури, вонзить до упора.
Это я и делаю теперь. Пытаюсь обмануть самого Сатану, обставить на его же территории.
Если Рустама нельзя спасти, то и этот гад жить не будет. Он мой. До последней капли крови.
Сдохни, сволочь. Сдохни!.
Граф не успевает перехватить мое запястье. Зато успевает закрыться от удара ладонью. Игла входит в руку со всего размаха. Кричу. Царапаю, раздирая перчатку.
- Тварь! - ору я. - Ненавижу!
Он все же хватает меня за руки. Пробует заломить назад, но я настолько дико сопротивляюсь, что ему ничего не удаётся. Вырываюсь и воплю. Пробую вогнать иголку хотя бы куда-нибудь. Лишь бы в плоть вошла. До конца. Лишь бы двинулась по телу и впилась в чёрное сердце этого палача.