Улики достали, по кускам собрали. Короче, поглядел я на обугленную побрякушку и решил восстановить, обратился к ювелиру, а тот вещицу хорошо запомнил. Легендарная штука. Слово за слово выяснилось, прежде владелец был иной. Кто обладал нашими сокровищами? У кого отец их забрал? Что там вообще за история вышла? Сам копать начал, ни с кем не делился. Много нарыл. Охренеть как много. Вывел папашу на чистую воду. Пара доверительных бесед. Пара свидетелей, допрошенных с особым пристрастием. Так картина и прояснилась. Понимаешь, у нас приказы отца никогда не обсуждались.
- Почему в Азию отправился?
- Сперва за ответами, потом за силой. За контролем. Там иначе обучают. Стиль очень от нашего отличается. Выдержка важна. Воля. Просто бросаться и лупить – не вариант. Но бывает возвращаюсь к истокам, отвожу душу.
Рустам замолкает, а мне так и хочется добавить нечто вроде: «Окрашиваю мир в разные оттенки крови».
- Место Графа свободно, - отмечаю тихо.
- Разве сама не догадалась? – ухмыляется, мягко переворачивает меня на спину, нависает сверху. – Шакалу пора на отдых. Устал урод. Столько лет за тобой гонял, а все без толку.
Пора прекратить его мучения.
- И что ты намерен сделать? – обхватываю широкие плечи и выгибаюсь, ощущая, как горячий и жилистый член скользит по влажным складкам, упирается в низ живота.
- Пригласить, - впивается в мои губы, целует долго и тягуче.
- Звучит угрожающее, - роняю сдавленно, однако когда он прикасается ко мне столь интимным образом, трудно реагировать на ситуацию трезво.
- Главное – помни, что нужно делать, когда появится Викинг.
- Викинг? – спрашиваю и вскрикиваю.
Рустам проникает в меня. Заполняет единственным движением. Растягивает лоно своим одеревеневшим от похоти органом, заставляет прогнуться до боли.
Обвиваю его бедра ногами.
Викинг. Слово вспыхивает внутри огненными буквами. Вспоминаю жуткую ночь в логове работорговцев. Друг Рустама? Он помог ему справиться в том чудовищном доме, где гады заточили девушек.
- Что нужно делать? – хриплый голос врывается в сознание. – Когда Викинг приходит, ты опускаешься на колени. Без разговоров. Мигом.
- Я… я помню, - гулко сглатываю. – Надо встать перед ним на колени. Как перед диким зверем.