Вихрь мыслей проносится в голове за считанные секунды.
- Я хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной, - выдаю ровно. – Везде. Поэтому заверши начатое. Возьми меня в рот. Не только поцелуем.
- Взять? – ухмыляется, издевательски продолжает: – Откуда такое словечко? Говори нормально. Хочешь, чтобы я отодрал тебя в глотку? Вогнал член в горло и трахнул? Накачал спермой?
Мой укус на его губе кровоточит, крупная капля срывается вниз, растекается по моему рту. Слизываю. В момент. Прохожусь кончиком языка, собирая кровь своего врага.
Такое «да» ему подойдет?
Чувствую, как громадный орган подергивается, отзываясь на мой жест, упирается в низ живота. Сглатываю.
- Резкий у тебя разгон, - холодно бросает Ахметов, перехватывает мои запястья одной рукой, заводит вверх, вбивает в кровать над головой, буквально пригвоздив своей горячей ладонью. – От дрожащей целки до бывалой шалавы."
"Но тебе же нравится. Нравится, сволочь.
- Выкладывай, - повелевает ледяным тоном. – Сколько хренов отсосала? Видишь здоровый болт и течешь? Слюнями захлебываешься?
- Ты знаешь, что я никогда и ни с кем ничего такого не делала, - отвечаю ровно. – Иначе бы не стал целовать.
Молчит. Дышит тяжело и рвано. Гад. Будто намеренно издевается, тянет с решением. Из мертвой хватки не выпускает, но и брать не спешит.
Урод. Взаимности хочет. Серьезно?! Да, черт бы его побрал. Взаимности. От меня. После всего. Проклятый извращенец. На этом и стоило сразу играть. Ему скучно быстро ломать. Ответа жаждет. Реального подчинения и покорности. Не вынужденного. Не взятого грубой силой. Настоящего, ничем не замутненного, искреннего.
Вот и обалдел от неожиданности. Отлично. Будет ему взаимность. Такая взаимность, что сдохнет от радости. Кровью своей подавится.
- Я хранила себя, - двигаюсь дальше по тончайшему льду.
Его оскал выглядит угрожающим. Проклятье. Гораздо более угрожающим, чем раньше, чем еще пару секунд тому назад.
- Боишься? – интересуюсь тихо, ощущаю, как замирает мое сердце. – Думаешь, опять зубы в ход пущу?
Мрачнеет и отпускает меня. Резко.