И кинув на прикроватную тумбочку сотовый, начинает раздеваться."
"— Стриптиз заказывали? — спрашивает самодовольно. Медленно стягивает с себя зеленую робу. Вертит накачанным торсом, а потом, повернувшись спиной — и крепкой задницей.
— Так бы и съела! — признаюсь я, хохоча.
Откинув в сторону зеленую тряпку, будто борец сгибает обе руки, обнажая рельефные мускулы. Ритмично двигает бедрами взад-вперед. И я вижу, как из-под свободных штанов выпирает плоть. Смеюсь, предвкушая разнузданный секс. И когда Косогоров словно Челентано с разбега падает на постель, понимаю, что пропала.
— Вади-и-им, — шепчу, оказавшись под ним. Царапаю ногтями спину, забыв о здравом смысле. — Я люблю тебя, — выдыхаю с первым же толчком. — Как же я люблю тебя! — выкрикиваю со следующим.
— Я тебя тоже, — хрипит он, вколачиваясь. — Ты самое дорогое, что у меня есть, Ольга. Береги себя, девочка, — рыкает он и, прихватив зубами сосок, отправляет меня в охренительную нирвану.
Глава 19
Вадим
— Я не понимаю, — складывает губы бантиком Петрова, моя давняя пациентка.
— Он занят, Татьяна Анатольевна. По моему личному распоряжению, — отрезаю я, всем своим видом показывая, что прием окончен.
— Интересно, кем? — вздыхает она, поднимаясь с диванчика.
Я игнорирую ее вопрос. И дабы Татьяна не вздумала задержаться у меня в кабинете, стремительно прохожу к двери и, распахнув ее, киваю заждавшемуся Емельянову.
— Проходите, Владимир Васильевич.
— Документы подпишете, Вадим Петрович? — вскидывается моя секретарша и, получив немое разрешение, с толстой папкой несется вслед за безопасником.
— А когда мой люкс освободится? — уже в приемной требовательно спрашивает Петрова. Мельком осматриваю ее худое накачанное тело. Сиськи, липосакция, губы, круговая подтяжка лица… Сколько раз? Я, наверное, сбился со счета. Пожалуй, после Разуваевой она самая благодарная клиентка.
— Татьяна Анатольевна, — улыбаюсь я с легкой укоризной. — Ну, какая разница, в какой палате лежать? Главное, что уже завтра мы приступим к операции, и уже через несколько дней поедете домой как новенькая.
— Да, конечно… — вздыхает Петрова и снова повторяет вопрос. — Когда номер освободится? Я могла бы подождать…
— Там пока речь о выписке не идет, — уклончиво отвечаю я и, вернувшись в кабинет, понимаю, что разозлился.
«Мой люкс, — передразниваю я Петрову.