А он смог только вырубить половину. И ничего не сказал, придурок! Вот я и нарисовался, не сотрешь. Поэтому объявить меня дохлым показалось Терезе самым лучшим вариантом.
— Отлично, — хмыкаю я, не зная, что и сказать. — Картины нужно вернуть в музей… Гена. Чем меньше подозрений на Кирилле, тем тебе проще, понимаешь?
— Я бы с удовольствием, — улыбается охранник. — Только вот не знаю, где искать.
— Подумай, — резко замечаю я. — Твое дело не закрыто. Я вчера интересовался. Там один очень прыткий майор до сих пор копает.
— Я постараюсь, — бубнит он, как Кирилл в первом классе, когда я ругал его за двойки."
"— Хорошо бы, — киваю я и задаю самый важный для меня вопрос. — Кто-то из семьи знает, что ты жив?
— Нет, — мотает головой Кирилл. — Не говори, пожалуйста, папа. И Ольку попроси, ладно? Меня никто не поймет и не простит. Только ты…
— Да и я с трудом, — честно признаюсь и, махнув рукой, заявляю.
— Бесполезно. Их нет в стране, — бурчит Кирилл. — Их давно продали. Там директор музея была в доле. И никто ничего никому не вернет.
— Тогда подумай, как снять с тебя подозрения и переложить их на кого-нибудь другого.
— Тереза все продумала. Другого варианта просто нет.
— Вы с ней так дружили? — спрашиваю изумленно.
- Нет, — мотает головой Кирилл. — Мы любили друг друга.
Яркой вспышкой в голове проносится воспоминание.
— Кажется, у Кирилла роман с какой-то взрослой женщиной. Мама видела, как он садился к ней в машину…
— Глупости, — отмахнулся я тогда. — Ну, какой нормальный мужик захочет спать со старухой? Сама подумай.
— Да, — вздыхает Галка и добавляет ехидно. — Вечный бой. Борьба за качество.
— Ты с Кириллом говорила? — задаю я наводящий вопрос.
— Да, но не напрямую. Спросила, если ли у него девушка. Ответил, что есть. Зовут Ольгой, и скоро он нас познакомит.
— Ну, вот видишь, — улыбаюсь я. — Не о чем беспокоиться. А твоей мамаше что только ни привидится…
Глава 23
Ольга
Я просыпаюсь от яркого солнца, лучами пронизывающего палату. Слышу мужские голоса в соседней комнате. Вначале словно гул. Даже слов не различаю. Вспоминаю о Лизе и мысленно благодарю Гену, вернее Кирилла, не позволившего мне войти в палату.