— Не задерживайся там, — шепчу я, подходя вплотную и накрываю ее губы своими. Язык, наша самая сильная мышца, врывается в беззащитный рот и пытается дотянуться до гланд.
— Не хочу тебя отпускать, — шепчу я, как только поцелуй заканчивается. Умом понимаю, если сейчас Ольга не уйдет, затащу ее в постель. И плевать на охрану, Анечку и Роберта… Нет, пожалуй, на Роберта не плевать…
«Кто он мне? Сын или внук? — думаю я, наблюдая из окна холла, как Ольга с ребенком усаживается в белую Ауди. — Да какая разница, — морщась, размышляю я.
Машина, мигнув сигнальными огнями, выезжает со двора, а я все еще гляжу на пустой площадку и внезапно понимаю, что за всю неделю, как в моем доме обосновались шотландские гости, Галка ни разу не появилась. Можно, конечно, позвонить и спросить напрямую. Но зазывать первую жену, когда обхаживаю потенциальную третью, так себе идея. Поэтому я звоню Емельянову и душевно прошу навести справки, не случилось ли чего.
Почувствовав слабость, я бреду в спальню.
— Да, Иля, — бурчу в трубку и одновременно смахиваю с себя остатки сна. — Как жисть?
— У тебя большие неприятности, Гор, — без предисловий сообщает Илья. — Какая-то падла написала жалобу на твоего протеже Виктора Арно. Но, может, и не падла, Гор. Что-то ты погорячился с характеристикой в интернатуру.
— Кому? — переспрашиваю настороженно.
— Он работал у тебя в клинике. И вроде как твой ученик, — недовольно бубнит в трубку Алексин.
— У меня нет учеников, ты же знаешь. Только Олежка. И то взял по твоей просьбе, — устало вздыхаю я и чувствую, как в голове взрывается снаряд. — Ты можешь прислать мне сканы? Что там есть? Моя подпись, да?
— Странная ситуация, Гор, — тяжело вздыхает Илья. — Прислать я тебе ничего не смогу. Нельзя мне светиться.