Анечка гремит в кухне кастрюлями, а Ольга не сводит с меня пристального хитрющего взгляда.
«Лиса, ох, лиса», — думаю я и, покосившись по сторонам, накрываю ее губы быстрым и жадным поцелуем. Пока официально не объявили, приходится скрываться. Мне самому не нравится таиться в собственном доме. Но ничего не поделаешь! Нужно как-то заранее подготовить Роберта. И к родителям смотаться. Интересно, как они воспримут… Но когда бы меня интересовало чужое мнение. Ленивым шагом я возвращаюсь обратно в кабинет, хотя больше всего на свете хотел бы сейчас сидеть рядом с Ольгой.
«Ленка! — проносится в башке мысль. — Она наверняка знает!»
Чуйка меня не подводит. Елена прекрасная быстро и по делу выдает всю информацию.
— Существуют два завещания. Терезино еще не вступило в силу.
— И этого достаточно, — криво усмехаюсь я и, чтобы не разнести что-нибудь в холле, потираю шею.
— Твоя милая — богатая девушка, — смеется Елена. — Вовремя она про папу вспомнила.
— Да, — соглашаюсь я, понимая, что вместо членораздельной речи из моего рта выходит какое-то мычание.
«Твою мать», — рыкаю, ударяя по колонне, отделанной мрамором. Морщусь от боли и с содроганием понимаю, кто все-таки охотится за моей любимой.
— Шевелев, сука, — цежу сквозь зубы и за малым не выскакиваю на крыльцо.
"Вряд ли эти люди понимают, что такое богатство. И что состояние легче заработать, чем умудриться потратить с умом. Тем более человеку, никогда не владевшему большими деньгами. Таких обычно обводят вокруг пальца, и они погибают в нищете, или их убивают. Наш вариант под номером два.