– С медом? Вон какую тару вчера выиграла! – старушка кивнула в сторону двухлитровой банки с выгравированной пчелой.
Нахмурилась, стараясь отогнать смутное предчувствие. После вчерашнего несостоявшегося рандеву на сеновале я без всяких призов убежала домой. Тогда каким образом эта банка появилась здесь с самого утра?
Ответ не заставил себя долго ждать."
"– Дёмка Волков притащил с петухами. Говорит, забыла ты свой подарок. Эх, хороший малый. Повезло Семёновне – настоящего человека вырастила. Вон, предложил помочь – уже две грядки перекопал! – ба распахнула окно, зычно крикнув: – Дём, айда завтракать!
Я чуть не поперхнулась: по нашему огороду ходил полуголый Демьян Волков, размахивая лопатой.
Утопив штык лопаты в земле, парень протер лоб, приложившись к бутылке с водой. От изнуряющей физической работы на солнце грудь Демьяна переливалась капельками пота, каштановые волосы взмокли.
Ч-е-е-е-р-т. Я поспешно отвернулась, боясь закапать стол слюной.
Его упрямству можно только позавидовать. Еще ни один представитель сильного пола так умело не брал меня в оборот. И если он не был волшебником, то, значит, был бесом. Жаль, после того, что произошло, я вряд ли готова прыгнуть в пучину с головой…
Хотя, глядя на высокого загорелого красавца в подвернутых шароварах, захотелось хотя бы ненадолго найти покой в его умелых руках.
Расправила плечи, когда Волков, широко улыбаясь, появился в кухне. Он был огромным, моментально заполнил собой небольшое пространство, в носу засвербело от тестостерона в воздухе.
– Теть Шур, я закончил.
– Спасибо милок! Садись за стол, будем чай пить! – засуетилась ба, пока мы с гостем сверлили друг друга напряженными взглядами.
– Благодарю, но мне уже пора… – произнес, приглаживая мокрые волосы, отчего бицепсы на руках устрашающе напряглись.
– Дём, да как же так?! – ба всплеснула руками.
– Мне правда надо идти. Обещал помочь бабушке, – красавец продолжал буравить меня взглядом из-под своих темных бровей.
В этот миг мне совершенно не хотелось, чтобы Демьян уходил, но пытаться задержать деревенского мачо все равно что расписаться в собственном проигрыше.
Когда за Волковым хлопнула дверь, ба мечтательно сказала:
– Вот так самец! Была бы я лет на сорок моложе… – она заливисто хихикнула, прикрывая рот ладошкой.