И он поглощает его с низким рычащим звуком, который проникает в меня и опускается вибрацией в самый низ живота.
— Имя, — рычит он в губы и снова проталкивает горячий язык мне в рот, а когда я не отвечаю ему, потому что у меня нет такой возможности, он грубо вдавливает сильные пальцы в мои бедра и с шипением отстраняется от моих губ. — Скажи мне свое имя.
Голова идет кругом…
— Алиса, — наконец выдыхаю я рвано, и он снова впивается в мои губы, направляясь со мной на руках дальше.
Он так увлечен поцелуем, что я совершенно не знаю, каким чудом мы еще не свалились на землю.
Но у меня сейчас нет сил об этом думать.
Вообще о чем-либо.
Я даже не замечаю, как глухие шаги по земле превращаются в гулкое топанье по чему-то твердому, а потом моя спина врезается в неровную стену и его тело накрывает меня сверху, выбивая весь воздух из моих легких. Особенно когда я впервые чувствую внушительный бугор, врезающийся мне между ног.
Я вздрагиваю от новой волны ощущений и роняю жалобный всхлип. Но он теряется в жадном поцелуе, который незнакомец прерывает с разочарованным стоном.
Тяжело дыша, он матерится себе под нос и переносит мой вес на одну руку, чтобы второй что-то достать из кармана.
Ключи. Я узнаю их по бряцающему звуку, а потом он вставляет их в замочную скважину, прежде чем до меня доходит, что он принес меня в чей-то дом.
О, боже… О чем я только думала?
Паника за жалкую секунду рассеивает дымку удовольствия и реальность с извращенной жестокостью бьет мне поддых.
Он уже собирается снова подхватить меня под бедра, чтобы занести внутрь, но я сопротивляюсь, упираясь ладонями в его широкие плечи:
— Стой! П-подожди… Мы не можем! — выпаливаю я, испуганно вцепившись в его футболку.
Он тяжело дышит и смотрит на меня своими темными блестящими глазами, будто одержим идеей обо мне.
— Прекрати, блядь, все портить, — его голос глубокий и властный, а руки так сильно сжимают мои бедра, что дрожь пробегает по всему телу.
— Пожалуйста… — мое дыхание сбивается на короткие вздохи. — Тебе вообще нужно держаться от меня как можно дальше! Потому что… Потому что мне всего семнадцать!
Сильные руки мажора замирают на моих бедрах, а в его потемневших глазах вспыхивает опасный блеск.
— Шутишь? — произносит он мрачно.
— Н-нет… Это правда! Мне только через месяц будет восемнадцать, — несу какую-то чушь, мне уже две недели как восемнадцать, но плевать, потому что, кажется, он мне верит.