Я не стала ничего говорить. Развернулась и пошла к гостиной. Села на диван, после чего взяла книгу, стараясь не замечать того, что ладони дрожали и на запястье правой руки появилось покраснение.
Брендон пришел только через полчаса. От него исходил сильный запах сигаретного дыма и дождя. Наверное, он был на улице.
Дилан сел рядом со мной и опять притянул к себе. Приобнял. Взял мою правую руку и губами коснулся запястья. Но покраснения там уже не было.
- Я серьезен, Элис. Я хочу семью с тобой, - произнес он. – Чтобы рядом с тобой больше никогда не было этого Дрека.
У меня лицо исказилось, но, к счастью, Дилан этого не заметил.
Следующие часы мы сидели молча. Я читала. Брендон водил ладонью по моей спине. Я до ужаса злилась. Даже думать нормально не могла, но в итоге против воли, начала от этого млеть, пока не расслабилась настолько, что желание лечь стало практически невыносимым.
Качнув головой, я отстранилась от альфы. Поднялась с дивана.
- Опять идешь разговаривать по телефону? – мрачно спросил он.
- Хочу чая. Ты будешь?
- Буду.
Тоже поднявшись с дивана, он положил свою руку на мою талию и притянул к себе. Поцеловал в шею. Грубо. Жадно. Даже укусив.
- Я же просила меня не трогать, - сказала, положив руку на его торс и нахмурившись. Но мурашки по коже все равно побежали. Я не хотела этого признавать, но Брендон умел целовать.
- Я заслужил это, как плату за то, что услышал, как ты какого-то ублюдка называешь милым и дорогим.
Злость опять всколыхнулась, но я, сделав несколько вдохов, попыталась успокоиться.
Пока мы были на кухне, я время от времени смотрела на Брендона. Вернее, на его обнаженный торс.
Почему-то я вспомнила о том, как он в прошлом постоянно ходил по дому лишь в спортивных штанах. Родителей это жутко злило. Особенно, когда к нам внезапно приходили гости с дочками-омегами."
"Однажды, Брендон избил соседского парня и, как наказание, родители поручили ему подстричь газон во всем саду. Было лето. Жара. А сад огромный. Работы там на несколько дней.
Тогда Брендону было лишь пятнадцать.