"
"- Мне плохо, - прошептала, ногтями впиваясь в собственную кожу на предплечье. До крови. Пытаясь отрезвить себя болью, но ни черта не получалось. То, что происходило со мной, было по ощущениям намного мощнее, чем даже самые глубокие царапины.
- Прекрати, - Дилан, оторвав взгляд от дороги, убрал одну руку от руля и ею сжал мою ладонь, отстраняя ее от предплечья. Этим не позволяя мне дальше царапать кожу.
Мне хотелось зашипеть на него или, из-за того, что альфа посмел прикоснуться ко мне, вообще укусить его за руку.
Изначально соприкосновение наших рук обожгло, хуже раскаленного метала. Так, что захотелось немедленно выдернуть свою ладонь. Даже закричать, но почти сразу боль порывами сменилась чем-то другим. Горячим, но до безумия приятным. Тем, что обволакивало и убирало боль, на месте нашего соприкосновения распространяя то, что было подобно наслаждению.
- Что это такое? – прерывисто спросила, поднимая взгляд на Брендона. Он уже мог убрать свою руку, но почему-то ею, наоборот, лишь сильнее сжал мою ладонь, а потом резко отдернул. Словно практически насмерть обжегся.
Я вновь кинула взгляд на Дилана. Он на меня больше не смотрел – лишь на дорогу. Обе его ладони были на руле и сжимали его с такой силой, словно разорвать желали. И сам альфа был напряжен. Настолько сильно, что это даже пугало.
- Куда мы едем? – спросила, прижимая ладонь к груди и сильно жмурясь. Стоило Брендону убрать свою руку, как раскаленная боль тут же вернулась на место. Более того, она стала сильнее.
Да что же происходит?
- Не знаю.
Голос Дилана стал более глубоким и хриплым. Даже жестким. Интуитивно я понимала, что и это должно меня испугать. В этот момент в Брендоне было слишком много того, что веяло чернотой и безжалостностью.
Но от звучания его голоса у меня наоборот, тело сильнее запылало и я резко сдвинула ноги.
- Я не понимаю, что со мной происходит. Такого раньше не было, – я стиснула зубы, а потом резко положила ладонь на щеку Дилана. Вернее, практически ударила его по лицу, ведь мои движения навряд ли можно было назвать осторожными. Но, черт раздери, насколько это приятно.