— Ну, здравствуй, Суоми-красавица… — пробормотал Карабаш. — Знала бы ты, гадина, как уже осточертела… Как там, интересно, с «кукушками», товарищ старший лейтенант? Может, подойдем, поинтересуемся, сколько нам жить осталось?
«Откуда там «кукушки»? — подумал Мечников. — Эта местность в стороне от дороги, нашим солдатам там делать нечего». Можно было уходить, но что-то не давало. Не любил командир разведвзвода незавершенных дел.
— Виноградов, со своими людьми остаешься здесь, — приказал он.
Деревня явно была заброшена. И в лесу позади Каллелы обретались только представители фауны — хотя снег был девственно чист, но кое-где отмечен заячьими следами. Разведчики съезжая вниз, стали огибать деревню. Западный плетень тоже утопал в сугробах, и лес на западе не подавал признаков жизни.
— Кочергин, собирай парней, уходим! — крикнул он, выходя во двор. — Карабаш, пошли! — позвал он бойца, который продолжал прохлаждаться на околице. — Нечего здесь делать!
Разведчики перелезли через плетень, встали на лыжи. Никита шел последним, подгонял отставшего Карабаша.
— Не спешим, боец? — строго спросил Никита. — Любим разглядывать верхние слои атмосферы?
— Да иду я, товарищ старший лейтенант, иду… — проворчал Карабаш, выбрасывая папиросу.
Он скрипел лыжами за спиной, шумно дышал, но вдруг, приостановившись, прошептал:
— Товарищ старший лейтенант, не оглядывайтесь.