Прислонившись спиной к кабинке, сидел мужчина в обожженном обмундировании. Лицо измазано кровью, но ничего смертельного, глубокая царапина на щеке. Его контузило, возможно, сломал руку, когда вокруг все стало падать. Он неловко поднял автомат, прижимая правый локоть к телу, физиономия исказилась от боли. Ствол дрожал, палец срывался со спускового крючка.
— Ну и что ты на меня свою «дуру» наставил? — проворчал Мечников. — Нет там у тебя ничего.
Автомат выскользнул из ослабевших рук, клюнул стволом. Никита направил «МР-28» ему в голову.
"Финн глубоко вздохнул, поднял голову, в глазах его не было ни злости, ни ненависти, лишь какая-то грусть. Никита сплюнул, опустил автомат и забросил его за спину. Схватил парня за шиворот и поволок в подсобное помещение. Связист даже не пытался сопротивляться. Помещение было крохотное, там царил бедлам. Никита показал кивком подбородка: давай туда. Финн сообразил, заработал всеми конечностями, полез на гору мусора, при этом все озирался, не понимая, что происходит.
— Духу не хватило, командир? — буркнул Кочергин, пробираясь мимо к выходу. — Думаете, зачтется на том свете? Ну, конечно, мы же такие добренькие. Только им позволено нас убивать…
— Заткнись! — огрызнулся взводный и прокричал: — Все наружу, уходим!
Узел связи перестал существовать, и это было очень хорошо.
Вдруг в конюшню ворвался взбудораженный Камбаров и, коверкая от волнения слова, доложил:
— Товарищ старший лейтенант, финны идут! Они в овраге за деревней находились, успели быстро подойти… Их Данилов пока держит, но они уже близко…
В горле перехватило — он давно подозревал, что удача — штука переменчивая! Никита заорал: все на лыжи, к лесу через поле, никакого промедления! Со стороны караулки подбежал Александров, таща на плече английский ручной пулемет.
— Александров, прикрываешь! — сразу среагировал Мечников.